К вопросу о первом упоминании Дубны в письменных источниках.
Древнерусский город Дубна, располагавшийся в устье реки Дубны при ее впадении в Волгу, на территории современной Дубны, является объектом внимания специалистов уже более полутора сотен лет. Это был один из городов Северо-Восточной Руси, располагавшийся на торговом пути из Ростово-Суздальского княжества в Новгородскую землю. Несколько раз он становился объектом вооруженной борьбы между русскими княжествами и землями, благодаря чему оказался упомянут в летописях. Исследования летописной Дубны ведутся по двум взаимосвязанным направлениям: во-первых на основании данных письменных источников, прежде всего русских летописей; во-вторых по материалам изучения вещественных источников – через археологические исследования городища Дубна (Ратминского поселения) и прилегающих к нему селищ Дубна 1 и Дубна 2, расположенных в окрестностях улицы Ратмино города Дубны Московской области.
Дубна дважды упоминается в Новгородской первой летописи старшего извода – древнейшей сохранившейся в виде рукописи русской летописи. И оба раза Дубна упоминается в контексте вооруженных конфликтов, происходивших между Новгородской землей и Ростово-Суздальской Русью. Под 1134 (6642) годом в летописи говорится о неудачном походе на Суздаль новгородского князя Всеволода Мстиславича, который не завершил свой поход, а «воротишася на Дубне» вспять.
Первоначально считалось, что летопись здесь говорит о реке Дубне в месте ее впадения в Волгу. Как пишет В.А. Кучкин «полки Всеволода двигались, следовательно, по Волге и, дойдя до места впадения в нее р. Дубны, повернули обратно» (Кучкин, 1984, с. 79). Опираясь на археологические находки, сделанные в устье реки Дубны и показывающее довольно ранее возникновение здесь древнерусского города, С.В. Белецкий первым предположил, что летописный текст говорит под 1134 годом о городе-крепости, остановившем наступление новгородского войска, а не просто об устье реки как о географическом ориентире.
С.В. Белецкий датирует основание города Дубны 1132-1134 гг. и связывает его с процессом распадом централизованного древнерусского государства, который начался в 1132 г. после смерти Мстислава Великого. В том же году Всеволод Мстиславич попытался занять стол в Переяславле Русском, эта попытка была пресечена Юрием Долгоруким, началась вражда между новгородским и ростовским князьями. В такой ситуации, по С.В. Белецкому, и был основан город Дубна на новгородско-ростовском рубеже. Этот город стал ключом, запирающим путь из Новгорода в Низовские земли, что было реакцией Юрия Долгорукого, ожидавшего ответных действий со стороны Всеволода Мстиславича, которые и последовали в 1134 году в виде похода на Суздаль, который остановила Дубна (Белецкий, 1987, с. 36).
Такая трактовка летописного упоминания 1134 года подтверждается дальнейшими археологическими находками и исследованиями по политической истории Северо-Восточной Руси (Даченков, Крымов, 1998; Даченков, 2006; Даченков, Петров, 2011 и др.), однако ее так и не принял В.А. Кучкин (Кучкин, 2015, с. 313-313). В то же время В.А. Кучкин считает возможным связывать с городом Дубна летописную статью 1149 (6656) года, в которой Новгородская первая летопись старшего извода говорит о том, как новгородцы в союзе с киевским князем Изяславом Мстиславичем и его братом смоленским князем Ростиславом начали войну с Юрием Долгоруким, при этом «по Волзе взяша шесть городков». Реконструируя маршрут союзного войска В.А. Кучкин предполагает, что в числе этих шести городов были Тверь, Шоша и Дубна, основанная, по его мнению, Юрием Долгоруким в период с конца 1130-х гг. до 1149 года (Кучкин, 1984, с. 80-82).
Второй раз Дубна упоминается в Новгородской первой летописи старшего извода под 1216 (6724) годом. Описывая поход новгородцев по главе с князем Мстиславом Мстиславичем Удатным на Владимиро-Суздальское княжество, летописец пишет: «и поидоша по Волзе, воююче, и пожьгоша Шешу, Дубну, Кснятин и все Поволжье». Уже А.В. Успенская, проводившая первые археологические исследования городища Дубна (Ратминского поселения), отметила, что под 1216 годом в летописи указывается древнерусская Дубна (Успенская, 1966, с. 111), с чем согласны и все дальнейшие исследователи данного вопроса.
Интересно, что приведенные выше летописные упоминания нашли свое отражением в тексте и миниатюрах Лицевого летописного свода Ивана Грозного, созданного в середине XVI века. В частности, под 1216 годом в Лицевом своде говорится о гибели в огне новгородского наступления Шеши, Дубны и Кснятина, а сопровождающая данную статью миниатюра показывает новгородское войско, Волгу с притоками и горящие на этих притоках города, в том числе Дубну.
Следующий раз Дубна упоминается в Тверском сборнике (летописи XVI века) при описании событий 1445 (6953) года, когда после разгрома московского великого князя Василия Васильевича под Суздалем и его пленения татарами мать Василия, великая княгиня Софья Витовтовна, напуганная возможным нападением победителей на Москву, бежала из столицы, но захвативший Москву звенигородский князь Дмитрий Юрьевич Шемяка вернул ее обратно. Летопись сообщает, что «княгиня великая Софиа побежала ко Твери, и князь Дмитреи Шемяка Юриевичь з Дубны великую княгиню Софию увернул к Москве».
Согласно В.А. Кучкину, формулировка «з Дубны … увернул», показывает, «что речь должна идти о поселении Дубна, но не о реке Дубне. В целом выясняется, что в середине 40-х гг. XV в. на р. Дубне существовал населенный пункт, который назывался Дубна» (Кучкин, 2015, с. 309). Этот вывод вполне подтверждается данными археологических исследований о том, что поселение в устье Дубны продолжило существовать в XV-XVI вв. уже после разгрома древнерусской Дубны новгородским войском в 1216 году и, вероятно, монголами во время их похода на Тверь в 1238 году (Петров, Пантелеева, Косинцев, 2015, с. 9).
Еще одно упоминание Дубны содержится в летописном рассказе о событиях 1451 (6959) года, о внезапном нападении на Москву татарского войска. Этот рассказ содержится в Московском летописном своде конца XV века, в нем описывается отступление от Москвы великого князя Василия Васильевича, сына Софьи Витовтовны, и то как после бегства ордынцев от Москвы «великаа же княгини Софьа часа того послала по сына своего, великого князя Васильа, поне же бо в тои же пяток, въсходящу солнцу, перевезелся бяше за Волгу на усть Дубны». В данном случае летопись упоминает именно реку Дубну, однако комментируя этот летописный фрагмент В.А. Кучкин отмечает, «переплыть Волгу великий князь и его окружение, вероятно, не малочисленное, могли только в том случае, если у правого берега Волги у устья Дубны стояли лодки. А если на реке была лодочная гавань, значит, по соседству на речных берегах жили люди» (Кучкин, 2015, с. 309).
Современный подход к трактовке письменных источников по истории древней Руси предполагает их обязательное сопоставление с источниками вещественными – археологическими. К сожалению, этот момент оказывается зачастую упущен в некоторых исследованиях историков, привыкших опираться прежде всего на письменную традицию, в частности – в полемической статье В.А. Кучкина (2015), в которой глубоко оперируя текстами летописей исследователь фактически не обращает внимания на богатый археологический материал, накопившейся по летописной Дубне за последние несколько десятилетий.
Впервые о том, что в устье реки Дубны находятся остатки укреплений древнего города, написал еще в 1861 году священник И.С. Белюстин в своей «Записке о городе Калязине» (Белюстин, 1861, с. 3-6). В 1873 г. эту информацию цитирует Д.Я. Самоквасов в своем обобщающем труде «Древние города России» (Самоквасов, 1973, с. 119); в том же 1873 г. Р.Н. Никулин высказывает мнение о том, что село Городище на Дубенском устье (нынешняя улица Ратмино города Дубны Московской области) – «это древний городок Дубна» (цит. по: Плетнев, 1903, с. 257). В 11-м томе энциклопедического словаря Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона, изданном в 1893 году, в статье о реке Дубне географ Д.И. Рихтер пишет, что расположенное при устье Дубны село Дубна (Городище) «в старину было городом» (Энциклопедический словарь, 1893). В 1903 году об археологических находках с территории этого древнего города, хранящихся в Тверском музее, пишет археолог В.А. Плетнев (Плетнев, 1903, с. 257). В подготовленной в 1921 г. рукописи «Археологический очерк Тверской губернии» А.А. Спицын указывает, что село Дубенское Городище ранее было городом, который он называет «Дубно» (Спицын, 2022, с. 79).
Серьезные археологические исследования летописной Дубны начинаются во второй половине ХХ века. В 1962 году полевой отряд археологической экспедиции Государственного Исторического музея под руководством А.В. Успенской проводит первое детальное археологическое обследование Ратминского поселения (городища Дубна). В 1963–1965 гг. эта экспедиция осуществляет первые раскопки древнерусской Дубны, за три года работ здесь было заложено шесть раскопов, вскрыто 410 кв. метров, изучены остатки девяти древнерусских домов (Успенская, 1966).
В 1986 году для обследования древнерусской Дубны и изучения коллекции, собранной с ее размываемой части краеведом Е.Ю. Крымовым, выезжают сотрудники Института археологии РАН С.В. Белецкий и А.С. Фролов (Белецкий, Крымов, Фролов, 1988). В результате этих исследований С.В. Белецкий делает ряд принципиальных выводов о хронологии и социально-политическом статусе древнерусской Дубна (Белецкий, 1987; Белецкий, Крымов, 1990). В 1995 году выходит из печати вторая часть «Археологической карты Московской области». В статье Т.Д. Николаенко дается подробное описание археологического памятника, за которым закрепляется наименование «городище Дубна». На базе обобщения материалов исследований А.В. Успенской и С.В. Белецкого, это городище характеризуется как остатки летописного города Дубна (Николаенко, 1995).
В 2009–2016 годах детальное обследование городища Дубны и его окрестностей выполняет археологическая экспедиция Московского областного общественного фонда историко-краеведческих исследований и гуманитарных инициатив «Наследие» и Музея археологии и краеведения Дубны. В результате проведенных работ в непосредственной близости от городища были открыты селища Дубна-1 и Дубна-2, представляющие собой остатки неукрепленного посада древнерусского города; был обнаружен фрагмент рва городского укрепления и исследованы остатки дома домонгольского времени, в том числе подпольная яма (Петров, Пантелеева, Косинцев, 2023).
Результаты исследований позволяют характеризовать древнерусскую Дубну как один из городов домонгольской Руси. За годы работ здесь найдены тысячи предметов, связанных с ремесленным производством, в первую очередь с черной металлургией: многочисленные крицы, скопления шлака, куски железной руды и ошлакованные фрагменты печной обмазки. В материалах древнерусской Дубны присутствуют каменные литейные формы для отливки украшений, на отдельных участках найдены сплески бронзы и срезанные литники – надежные свидетельства бронзолитейного производства. Кроме того, на городище обнаружено двое ювелирных щипцов, свидетельствующих о наличии ювелирного ремесленного производства (Успенская, 1966).
При исследованиях древнерусской Дубны были обнаружены также многочисленные привозные вещи. Их можно разделить на две группы: предметы, происходящие из других русских городов, и предметы, поступившие из-за границ Руси, из других стран. К первой группе относятся нательные кресты с эмалью и стеклянные браслеты, произведенные в Киеве и Новгороде, стеклянные бусы, шиферные пряслица с Волыни и т.д. Ко второй группе относятся многочисленные фрагменты импортных амфор, поставлявшихся из Причерноморья с маслом или вином; обломки импортных поливных сосудов, большой фрагмент среднеазиатского сфероконуса – сосуда для благовоний, обломки импортных стеклянных сосудиков и многое другое. Также к числу привозных вещей относится найденный здесь серебряный западноевропейский денарий (Даченков, Петров, 2011, с. 51–57; Dmitrievaet al., 2017; Петров, Пантелеева, Косинцев, 2023).
Наличие в древнерусской Дубне административного управления подтверждается находкой нескольких свинцовых актовых печатей и заготовок. В их числе печать новгородского посадника Судилы Иванковича (1140-е гг.); княжеская или церковная печать середины XII в. и печать переяславского князя Ярослава Всеволодовича (первая половина XIII в.). Найденные заготовки печатей свидетельствуют о том, что удостоверение документов производилось в том числе местной администрацией. Также городище Дубна найдено 47 свинцовых торговых пломб XII – начала XIII вв. и их заготовок, в том числе по меньшей мере две пломбы, на которых, вероятно, изображена тамга Мстислава Великого (Белецкий, Крымов, 1990; Петров, Пантелеева, 2014).
Предметы воинского снаряжения из древнерусской Дубны представлены находками двадцати четырех наконечников стрел, обломками лезвий двух мечей, накладками на ножны меча, втоками двух копий, доспешной пластиной, многочисленными кольчужными кольцами и деталями шпор (Даченков, Петров, 2011). Необходимо отметить, что мечи, доспехи, шпоры – это предметы снаряжения именно воинов из княжеской дружины. Факт наличия в древнерусской Дубне церкви подтверждается находками деталей богослужебной утвари (светильников-хоросов, кадил), хранящихся в фондах муниципального музея. Также в экспозиции музея представлено найденное в древнерусской Дубне металлическое писало – инструмент для письма на бересте или на деревянных дощечках, покрытых воском – церах.
В археологических материалах древнерусской Дубны присутствуют дорогостоящие предметы обихода, свидетельствующие о проживании в городе высокостатусного населения. В числе таких находок – серебряные бляшки и подвески, золотостеклянные бусины, шестилучевой колт – женское украшение, три креста-энколпиона, в том числе энколпион с серебряной инкрустацией (Успенская, 1966; Петров, Пантелеева, Косинцев, 2023; Смирнова и др., 2023). К этой же группе предметов относятся упомянутые выше обломки стеклянных сосудов и сосудов для благовоний.
Структура городской застройки древнерусской Дубны выявлена лишь частично. Больше половины территории древнерусского города к настоящему времени смыта Волгой в результате подтопления и обвалов берега, вызванных созданием Угличской плотины, подпор воды от которой доходит до Дубны. Кроме того, древнерусская Дубна имеет сухой культурный слой, который не способствует сохранению деревянных конструкций, что затрудняет изучение особенностей застройки. Несмотря на указанные сложности, к настоящему моменту в древнерусской Дубне выявлены ключевые элементы городской планировки, в частности, установлена территория расположения детинца (городской крепости) и посада. Детинец находился на высоком мысу над Волгой, большая часть его площади уничтожена в ходе размывов берега, сохранился только небольшой фрагмент. Городской посад тянулся в две стороны от детинца – вдоль берега Волги и вдоль берега Дубны (Петров, Зинин, 2013; Петров, Пантелеева, 2015). Раскопками А.В. Успенской установлено, что дома на городском посаде располагались улицами – рядами, вытянутыми вдоль берега реки (Успенская, 1966).
В ближайших окрестностях летописной Дубны расположены пять домонгольских селищ, существовавших в то же время, что и город: Пекуновское (Крева), Полив, Старое Ратмино, Притыкино I и Притыкино II. Они представляют собой ближайшую к городу сельскохозяйственную округу. Особо значение имеет левобережное Пекуновское селище (Крева), оно возникло еще до создания города Дубна, рядом с ним расположен обширный курганный могильник с богатыми захоронениями (Петров, Пантелеева, Даченков, 2012, с. 21; Лагуткин, Лагуткина, Степанова, 2023).
Древнерусский город Дубна занимает свое место на картах в целом ряде основополагающих изданий по географии древней Руси, в частности, в монографии А.В. Куза «Малые города древней Руси» (Куза, 1989, вкладка) и в статье директора Института археологии РАН, академика РАН Н.А. Макарова (Макаров, 2017, рис. 1).
Таким образом, комплекс имеющихся к настоящему времени данных дает основания со всей уверенностью говорить, что в XII–XIII вв. в устье реки Дубны существовал древнерусский город Дубна, упоминающийся в летописях и игравший важную роль на торговом пути из Ростовского (Суздальского) княжества в Новогородскую землю. Этот город выполнял функции таможенного поста и административного центра сельскохозяйственной округи. Одноименное поселение продолжило существовать на его месте в XV веке, в дальнейшем оно было преобразовано в Дубенское мыто и село Городище на Дубенском устье, которое уже в ХХ веке стало деревней Ратмино – нынешней улицей Ратмино города Дубны Московской области.
При этом остается дискуссионным вопрос о времени образования древнерусского города и о том, относится ли летописное упоминание 1134 к городу, как полагал С.В. Белецкий, или же к реке, как считает В.А. Кучкин. Рассмотрим более подробно возможные аргументы по вопросы трактовки данного топонима: гидроним это или астионим?
Новгородская первая летопись старшего извода указывает, что осенью 1134 года новгородские полки князя Всеволода Мстиславича в походе на Суздаль внезапно повернули от Дубны: «воротишася на Дубне». В Лаврентьевской летописи о том же событии сказано «на Волзе воротишася», указывая, что новгородское войско повернуло обратно на реке Волге. Однако именно по Волге должна была проходить значительная часть похода новгородцев на Суздаль. Более того, именно на Волге, при впадении в нее реки Дубны, и располагалась, как мы знаем, древнерусская Дубна.
Сравнительный анализ фрагментов двух летописей, связанных с описанием военного похода новгородского князя Всеволода Мстиславича, показывает, что Новгородская летопись дает значительно более конкретную географическую привязку к месту событий, чем написанная в Суздале Лаврентьевская летопись. И эта детализация с указанием более мелкого географическим объектом говорит о неслучайном упоминании Дубны в данном географическом контексте.
Это летописное упоминание необходимо рассматривать через призму исторических событий на Руси начала 1130-х годов. В 1132 году умирает князь Мстислав Великий, сын Владимира Мономаха. Это был последний киевский князь, при котором Древняя Русь сохраняла определенное политическое единство. Сразу после его смерти разворачивается борьба за власть и влияние между несколькими русскими князьями. Юрий Долгорукий, правивший в это время Ростово-Суздальским княжеством, начинает активно заниматься укреплением границ своей земли. В устьях крупных рек, впадающих в Волгу, в период до 1135 года создается целая серия крепостей, ставших основами ряда древнерусских городов. Судя по всему, в их число входят города Шоша, Дубна, Кснятин, Углече Поле, возможно – Тверь и города с неизвестными нам именами, располагавшиеся в устьях рек Сози и Медведицы. Создание древнерусской Дубны находится полностью в рамках этого достаточно крупного исторического процесса.
Важным является вопрос – есть ли археологические свидетельства того, что в устье реки Дубны на реке Волге к 1134 году уже существовал древнерусский город? И такие свидетельства неоднократно отмечены в ходе исследований. Уже А.В. Успенская, обобщая результаты своих раскопок, датировала возникновение древнерусской Дубны концом X – началом XI вв. (Успенская, 1966, с. 111). В экспозиции муниципального музея города Дубны представлен ряд сделанных в разные годы на городище Дубна весьма ранних находок подвесок, которые можно датировать X – XI вв. К тому же времени относится лепной керамический сосуд, обнаруженный в 2012 году в ходе исследований подпола древнерусского дома на посаде древнерусской Дубны (Петров, Пантелеева, Косинцев, 2023, с. 16).
На двух свинцовых пломбах, найденных на городище Дубна, присутствует изображение княжеского знака Рюриковичей в форме тамги-двузубца, отроги зубцов у которой отогнуты наружу под прямым углом. Рельефное выпуклое изображение такой же тамги-двузубца с плавно отогнутыми наружу отрогами присутствует на внешней стороне фрагмента днища сосуда XII века с городища Дубна, представленного в экспозиции муниципального музея (Петров, Пантелеева, 2012). Такой княжеский знак чаще всего определяется современными исследователями как принадлежащий последнему князю единого древнерусского государства, великому князю киевскому Мстиславу Великому (1076-1132). Впервые атрибуцию этого княжеского знака как тамги Мстислава Великого предложил известный российский ученый А.А. Молчанов. В своей работе 1974 года он определил принадлежность Мстиславу Великому такого знака, изображенного на можжевеловой палочке, которая была найдена Новгородской археологической экспедицией в 1956 году. Это деревянное изделие было датировано методом дендрохронологии периодом 1096-1116 гг., что с учетом его происхождения из Новгорода позволило соотнести нанесенную на него тамгу с именем Мстислава Великого, который княжил в Новгороде с небольшими перерывами в период с 1088 по 1117 гг. (Молчанов, 1974, с. 27-28).
В своих дальнейших работах А.А. Молчанов подтвердил указанную атрибуцию данного княжеского знака (Молчанов, 2008, с. 254). Крупный исследователь древнерусской сфрагистики С.В. Белецкий согласился с атрибуцией А.А. Молчанова, в его классификации данный знак также определяется как принадлежащий Мстиславу Великому (Белецкий, 1999, с. 324). Некоторые специалисты высказывают сомнения в возможности уверенной атрибуции большинства известных к настоящему времени древнерусских княжеских знаков (Михеев, 2014). Однако продолжающееся накопление материала подтверждает позицию А.А. Молчанова и С.В. Белецкого. В 2005 году археолог Г.Е. Свистун обнаружил княжеский знак в форме симметричного двузубца с двумя боковыми отрогами на дне керамического сосуда XII в., найденного в раскопе на городище Кочеток-I в Харьковской области; этот знак практически идентичен изображению на днище сосуда из городища Дубна. В публикации данной находки Г.Е. Свистун и А.Н. Зинченко отмечают, что атрибуция этого знака как принадлежащего Мстиславу Великому хорошо согласуется с атрибуированными княжескими знаками его отца Владимира Мономаха и сына Мстислава – Всеволода, что подтверждает и усиливает аргументацию А.А. Молчанова (Свистун, Зинченко, 2009, с. 124).
В свою очередь, пломбы с тамгой Мстислава Великого не могли быть использованы для опечатывания товаров либо заверения документов позднее года смерти этого князя, то есть позднее 1132 года. Нахождение трех предметов с данным знаком в материалах городища Дубны говорит о том, что не позднее 1132 года здесь уже существовал населенный пункт, выполнявший таможенные функции на торговом пути по Волге.
Таким образом, поселение в устье Дубны по археологическим данным возникает достаточно рано, вероятно – не позднее начала XI в. К началу 1130-х годов здесь уже существовал как минимум таможенный пункт, представляется наиболее обоснованным вслед за С.В. Белецким датировать основание здесь древнерусского города периодом 1132–1134 гг. В таком случае летописное упоминание 1134 года вероятнее всего говорит именно о городе в устье реки Дубны, а не просто о самой реке Дубне.
В.А. Кучкин датирует возникновение древнерусской Дубны несколько более поздним периодом с конца 1130-х гг. до 1149 года. Впервые он высказал эту датировку еще в статье 1969 года, оттолкнувшись от результатов археологических исследований А.В. Успенской (Кучкин, 1969). В дальнейшей В.А. Кучкин повторяет эту позицию в монографии 1984 года и в статье 2015 года, однако он, к сожалению, не учитывает при этом новые материалы археологических исследований, которые служат убедительным аргументов в пользу основания древнерусской Дубны несколько раньше, уже 1134 году.
В октябре 2013 года в трех номерах дубненской городской газеты «Площадь Мира» была опубликована статья В.А. Кучкина «О древней Дубне». Не менее половины объема этой большой статьи занимает выполненное на основании анализа летописных текстов исследование перемещений князя Юрия Долгорукого в 1130-е гг., предпринятых им в рамках борьбы за южнорусские земли. Сам по себе этот анализ представляет большой интерес для реконструкции внутриполитической истории Руси первой половины XII века, однако выводы из него звучат довольно неожиданно: «проделанный анализ показывает, что Юрий Долгорукий с начала мая 1132 г. и по лето 1136 г. отсутствовал в Суздальской земле. Поэтому основать город Дубну в 1134 г. он не мог» (Кучкин, 2013, с. 9).
Однако в древнерусских общественно-политических реалиях едва ли требовалось личное участие князя в основании того или иного города. При власти Юрия Долгорукова на Северо-Восточной Руси было построено довольно много городов, вероятно многие из них закладывались без его личного участия, но с его ведома и по его распоряжению. Так ли важен фактор непосредственного присутствия князя на территории в момент закладки и дальнейшего строительства крепости или города? Так, Никоновская летопись дается прямое указание на строительство («заложение») города Кснятина под 1134 годом, но при этом, нет информации о личном основании князем Юрием Долгоруким близлежащих к городку Кснятину Шоше, Твери и Дубне, расположенных выше по течению Волги в устьях впадения малых рек с фактически одноименными названиями. Можно допустить, что основание и строительство этих городков или первых крепостей на их месте происходило путем делегирования доверенным лицам князя. Например, одним из таких доверенных лиц мог быть сын Юрия Долгорукого Ростислав, который зарекомендовал себя в качестве успешного военачальника.
Таким образом, вопрос об историческом статусе первого упоминания Дубны в письменных источниках до сих пор носит дискуссионный характер: одни специалисты считают его упоминанием поселения, астионимом, другие интерпретируют его в качестве гидронима. Однако исследования последних десятилетий, в том числе археологические работы, выполненные специалистами Московского областного общественного фонда историко-краеведческих исследований и гуманитарных инициатив «Наследие», убедительно демонстрируют, что летописное упоминание 1134 года наиболее обоснованно можно рассматривать именно как наименование древнерусского города Дубна, основанного к этому времени в устье реки Дубны при князе Юрии Долгоруком для укрепления границ Ростово-Суздальского княжества с Новгородской землей.
Игорь Даченков, Федор Петров
Список литературы
Белецкий С.В. О времени основания летописной Дубны // Задачи советской археологии в свете решений XXVII съезда КПСС. Тезисы докладов всесоюзной археологической конференции. Суздаль, 1987 год. М.: Наука, 1987. С. 35-37.
Белецкий С.В., Крымов Е.Ю., Фролов А.С. Работы в окрестностях Дубны // Археологические открытия 1986 года. М.: Наука, 1988. С. 50-52.
Белецкий С.В., Крымов Е.Ю. Памятники актовой сфрагистики из древнерусской Дубны // Советская археология. 1990. № 3. С. 233-246.
Белецкий С.В. Знаки Рюриковичей на пломбах из Дрогичина (по материалам свода К.В. Болсуновского) // Stratum plus. 1999. № 6. С. 288-330.
Белюстин И.С. Записка о городе Калязине // Архив исторических и практических сведений, относящихся до России. СПб., 1861. С. 3-46.
Даченков И.Б., Крымов Е.Ю. История Дубненского края: средневековый экскурс. М.: Издательский центр «Федоров», 1998. 112 с.
Даченков И.Б. Откуда есть пошла Дубна. Дубна, 2006. 180 с.
Даченков И.Б., Петров Ф.Н. История подмосковного Верхневолжья. Тверь: ОАО «Тверская областная типография», 2011. 208 с.
Куза А.В. Малые города древней Руси. М.: Наука, 1989. 168 с.
Кучкин В.А. Ростово-Суздальская земля в X – первой трети XIII вв. // История СССР. 1969. №2. С. 62-94.
Кучкин В.А. Формирование государственной территории Северо-Восточной Руси в X–XIV вв. М.: Наука, 1984. 332 с.
Кучкин В.А. О древней Дубне // Площадь Мира, № 40 (1968) от 9 октября 2013 г. С. 11; № 41 (1969) от 16 октября 2013 г. С. 11; № 42 (1970) от 23 октября 2013 г. С. 9.
Кучкин В.А. Город Дубна на реке Дубне // Города и веси средневековой Руси: археология, история, культура. К 60-летию Н.А. Макарова. М.–Вологда: «Древности Севера», 2015. С. 308-319.
Лагуткин А.В., Лагуткина Е.В., Степанова Ю.В. Древнерусские сельские поселения Верхневолжья (округа Дубны): материальная культура и хронология // Краткие сообщения Института археологии РАН. 2023. Вып. 270. С. 278-297.
Макаров Н.А. Урбанизация Северо-Восточной Руси в XI – первой половине XIII вв.: размеры городских территорий // Российская археология. 2017. № 4. С. 57-69.
Михеев С.М. К проблеме атрибуции знаков Рюриковичей // Древняя Русь: Вопросы медиевистики. 2014. № 4 (58). С. 45-63.
Молчанов А.А. Новгородские посадничьи печати с изображением княжеских знаков // Проблемы истории СССР. Т. VI. 1974. С.19-31.
Молчанов А.А. Знаки Рюриковичей: итоги и проблемы изучения // Древнейшие государства Восточной Европы. Рюриковичи и Российская государственность. М.: «Индрик», 2008. С. 250-270.
Николаенко Т.Д. Талдомский район // Археологическая карта России: Московская область. Часть 2. М.: Институт археологии РАН, 1995. С. 164-177.
Петров Ф.Н., Пантелеева Л.В., Даченков И.Б. Древние города Подмосковья: эпоха домонгольской Руси. Тверь: ОАО «Тверская областная типография», 2012. 116 с.
Петров Ф.Н., Зинин И.А. Обследование городища Дубна // Археологические открытия 2009 года. Сост. Н.В. Лопатин. М.: Институт археологии РАН, 2013. С. 120–122.
Петров Ф.Н., Пантелеева Л.В. Тамга Мстислава Великого на Верхней Волге // Подмосковное наследие. Вып. 4 (59). 2012. С. 2, 7.
Петров Ф.Н., Пантелеева Л.В. Свинцовые пломбы древнерусской Дубны. Приложение к историко-краеведческому изданию «Подмосковное наследие». Дубна, 2014. 28 с.
Петров Ф.Н., Пантелеева Л.В. Обследование территории г. Дубна в 2012-2013 гг. // Археологические открытия 2010-2013 гг. М.: Институт археологии РАН, 2015. С. 233-235.
Петров Ф.Н., Пантелеева Л.В., Косинцев П.А. Летописная Дубна: к вопросу о хозяйственной деятельности домонгольского населения Верхневолжья // Magistra Vitae: электронный журнал по историческим наукам и археологии. 2023. №1. С. 5-26.
Плетнёв В.А. Об остатках древности и старины в Тверской губернии. К археологической карте губернии. Тверь: Типография губернского правления, 1903. 519 с.
Самоквасов Д.Я. Древние города России. Историко-юридическое исследование. СПб.: Типография К. Замысловского, 1873. 165 с.
Свистун Г.Е., Зинченко А.Н. Знамено Мстислава Великого с городища Кочеток-I // Харьковский историко-археологический сборник. Выпуск 5. Харьков, 2009. С.116-129.
Смирнова В.С., Петров Ф.Н., Пантелеева Л.В., Бакиров Б.А., Кичанов С.Е., Козленко Д.П., Сапрыкина И.А., Мурашев М.М. Исследование древнерусских крестов с городища Дубна и его окрестностей методами рентгенофлуоресцентного анализа, нейтронной дифракции и томографии // Сибирские исторические исследования. 2023. №4. С. 201-219.
Спицын А.А. Археологический очерк Тверской губернии. Тверь: Тверской гос. университет, 2022. 134 с.
Успенская А.В. Древнерусское поселение близ г. Дубна // Труды Государственного исторического музея. Вып. 40. Археологический сборник. М.: Изд-во «Советская Россия», 1966. С. 105-111.
Энциклопедический словарь. Под редакцией К.К. Арсеньева и Ф.Ф. Петрушевского. Т. 11 (21): Домиции – Евреинова. Издатели: Ф.А. Брокгауз и И.А. Ефрон. СПб., 1893. 466 с.
Dmitrieva S.O., Frontasyeva M.N., Dmitriev A.A., Dmitriev A.Yu. Determination of the origin of the Medieval glass bracelets discovered in Dubna, Moscow Region, Russia using the neutron activation analysis // Physics of Particles and Nuclei Letters. 2017, Vol. 14, № 1. Pp. 239-243.
11.01.2026