В связи с началом войны приказом Наркомата авиационной промышленности от третьего июля 1941 года состав опытного конструкторского бюро завода №30 сокращают до количества, необходимого для испытаний и доводки модификаций гидросамолета МДР-6 “Б”, а остальных используют в серийном производстве гидросамолета ЧЕ-2. Но уже к осени 1941 года районы Большой Волги и Иванькова стали прифронтовой полосой. Эвакуация завода № 30 стала неизбежной.
10 октября на теплоходе “Бах” вниз по Волге были отправлены члены семей работников завода, а затем на баржах готовые агрегаты и оборудование. Пунктом назначения был определен город Чкаловск под Горьким, судоремонтный завод Наркомата речного флота. Но по прибытии туда выясняется, что места для размещения завода недостаточно. Было получено указание о перебазировании в город Омск. И седьмого ноября 1942 года двинулись вниз по Волге. Но в это время ударили морозы, и баржи с оборудованием застряли посреди льда недалеко от Горького. В общем, положение было не из приятных, тем более что начались бомбежки города.
С первых дней войны из каждой семьи ушли на фронт по одному – два человека, из некоторых по три-четыре. На предприятиях и в колхозах остались женщины, старики, подростки. Все они трудились для фронта: колхозники работали на полях, получали высокие урожаи, успешно справлялись с государственными поставками. Особенно отличался колхоз “Ратмино”, о чем неоднократно писала кимрская районная газета “Коллективная жизнь”. Колхозники, кроме того, работали на заготовке и отправке бревен для крепежа в шахтах, дров для Москвы, выполняли другие задания. Почему они так работали? А потому что, как написал председатель К. Краснов в той же “Коллективной жизни”, “люди наши в ярость пришли. Мы все, как один, болели за судьбу нашего Отечества. Чем лучше поработаем, чем больше продукции дадим государству, тем скорее Гитлера в могилу загоним, тем скорее заживем как раньше – спокойно, богато, деловито”.
Во время войны в поселке работали курсы “Выстрел” по подготовке командиров Красной Армии, имелись три батальона: минометный, пулеметный, стрелковый. На Большой Волге стоял 257-й отдельный артиллерийский дивизион зенитчиков. Зенитные орудия были установлены на сооружениях канала, а также в нескольких местах на территории поселка.
Иван Андреевич Самойлов, который в составе зенитного артиллерийского дивизиона охранял гидросооружения Большой Волги от налетов вражеской авиации, вспоминает: “Очень напряженная обстановка сложилась к тому времени на фронте. Враг занял Калинин, Клин, шли бои под Конаково. Каждый день батареи поднимались по тревоге, колонны штурмовиков летели на Москву, пытались сбросить бомбы на дамбу, шлюз, ГЭС. Конечно, эти объекты охранялись особо, так как имели стратегическое значение: мы не могли допустить, чтобы в такое напряженное время столица осталась без воды.
Дамба Иваньковского водохранилища была закрыта со стороны фарватера противоторпедной сетью – на случай, если враг подойдет от Калинина. Саперы заминировали часть дамбы, чтобы преградить путь вражеским танкам. На эшелонах из Москвы прибывали сибиряки (их сборный пункт был на Большой Волге) и направлялись через канал в сторону Конаково. Из школьников старших классов и женщин формировались истребительные батальоны, которые прочесывали лес в поисках вражеских лазутчиков.
Однажды невдалеке от пристани показался наш “кукурузник”. И кто бы мог подумать, что за штурвалом его сидит враг! Он подлетел к пристани, сбросил три бомбы, одна из которых попала в дебаркадер. Это единственный случай, когда враг смог приблизиться к охраняемым объектам”.
Когда фашистские войска подошли к Москве, Иваньковская ГЭС была демонтирована и эвакуирована, большинство специалистов ушли на фронт или эвакуировались с оборудованием. Оставшиеся работники стали бойцами батальона по охране сооружений канала. При наступательных операциях на Калининском фронте 1941 года им было дано задание военных открыть шлюз, скованный льдом. Это была неимоверно трудная задача. На жестоком морозе нужно было поднять щиты плотины, чтобы спустить воду. Действуя вручную, ломом и киркой, люди обрубали лед вокруг щитов; используя простые механизмы, сумели поднять их. Программа понижения воды в Московском море была выполнена, и гитлеровцы не смогли переправить свои войска и технику по льду канала и Московского моря.
После разгрома немцев под Москвой началось восстановление ГЭС. Уже в январе 1942 года первый генератор дал ток, а в марте из эвакуации было возвращено остальное оборудование. День и ночь шли работы. 1 мая 1942 года, в 22 часа, второй генератор дал ток. Страна получила дополнительную энергию.
Большую помощь народному хозяйству и фронту оказывала пристань Большая Волга – крупное самостоятельное предприятие, имевшее огромное значение для Верхне-Волжского пароходства. Пристань владела лесным участком, ремонтными мастерскими и речным флотом до 50 судов.
С первых дней войны на защиту Родины ушли почти все мужчины, работавшие на пристани. Их заменили женщины и мальчики-подростки. Они стали матросами, грузчиками и шкиперами. Через пристань Большая Волга всю войну Москва снабжалась дровами и торфом для отопления квартир и заводских корпусов. В Талдомском и Дмитровском районах Московской, в Конаковском и Кимрском районах Калининской области работали леспромхозы, откуда дрова свозились на Большую Волгу зимой, а летом на баржах и плотах транспортировались в Москву.
Трудовая армия девушек работала на лесоповале и вывозке леса, своими героическими усилиями поддерживая промышленные предприятия и население столицы и Подмосковья. Об этой самоотверженности молодых женщин мало кто вспоминает теперь, а жаль: ведь их работу можно назвать подвигом, достойным всяческого почтения.
“В конце октября 1941 года по Волге в Горький была отправлена последняя баржа, увозившая оборудование, архив и часть рабочих предприятия п/я №30. Тем, кто эвакуировался вместе с заводом, разрешили взять с собой только необходимую одежду и продукты питания на три дня. Оставшимся рабочим дали расчет, и жизнь в поселке как бы замерла. Каждый вечер ровно в девять небо озарялось багровым пламенем пожаров: начиналась бомбежка. Жить в бараках было страшно, но и уходить некуда. Особенно всех тяготило, что остались без работы”. (Из воспоминаний В.Смирновой, работницы Дубненского машинного завода).
Люди работали самоотверженно. На заводе трудилось много подростков 14-15 лет, которые быстро освоили рабочие профессии и наравне со взрослыми сутками не отходили от станков. Так, Анатолий Сидорович Крюков пришел на завод пятнадцатилетним пареньком. Для него сделали специальный деревянный помост, чтобы он мог дотянуться до станка.
Коллектив завода не только успешно справлялся с производственными заданиями, но и помогал фронту своими личными сбережениями. Так, было собрано 50 тысяч рублей для поддержки Военно-Воздушных сил Красной Армии, в связи, с чем коллектив 6 апреля получил благодарственную Правительственную телеграмму от Иосифа Сталина.
Женщины, девушки, дети работали везде, не считаясь со временем. Они ухаживали за ранеными в 101-м подвижном хирургическом полевом госпитале, находившемся в здании школы на Большой Волге с ноября по март 1942 года. Туда свозились раненые из 30-й армии генерала Лелюшенко, которая наносила удар на Рогачевско-Клинском направлении с плацдарма южнее Иваньковского водохранилища: Конаково – Большие Ручьи – Иваньково.
Из воспоминаний Галины Андреевны Деревянко: “Когда на Большой Волге был организован передвижной госпиталь, мы, несколько девушек, пошли работать сандружинницами. Делали все, что было нужно: ухаживали за ранеными – перевязывали, кормили, писали их родным письма, приносили еду (грибы, капусту, ягоды, огурцы) из дома, доставали перевязочные материалы и лекарства. В госпитале были больные разных национальностей, ко всем нужен был особый подход, а особенно к военнопленным немцам – был дан приказ ухаживать за ними, как за нашими больными”.
Кончилась война. С фронта домой не вернулись 712 человек. Без вести пропал 341 человек, у 124 погибших неизвестны места захоронения, погибли в плену 13 человек. И лишь на могилы 234-х погибших воинов могут приехать и поклониться их праху родственники…
Использовался материал Е.КЛИМЕНКО “Дубна во время ВОВ”
13.07.2004