22 декабря 2010 г. в газете «Встреча» была опубликована статья Людмилы Федоровны Жидковой «В каком городе мы живём?» (http://dubnapress.ru/social/470-2010-12-22-12-59-54), а 20 января 2011 г. – ее же статья «Юрий Долгорукий или Андрей Боголюбский?» (http://dubnapress.ru/science/600-2011-01-19-13-12-09). Обе эти статьи содержат критику ряда аспектов деятельности Дубненского общественного фонда историко-краеведческих исследований и гуманитарных инициатив «Наследие».
В первой статье Л.Ф. Жидкова выражает несогласие с тезисом о том, что современная Дубна возникла в результате объединения городов Дубны и Иваньково. По ее мнению, в действительности имело место присоединение города Иваньково к Дубне. Во второй статье утверждается, что памятный камень с надписью «Отсюда есть пошла Дубна. 1134 г. Основана Юрием Долгоруким», установленный в Ратмино фондом «Наследие» в 2004 г., «искажает русскую историю» , потому что «во-первых, в 1134 году городка-крепости с большой вероятностью еще не было; во-вторых, что Юрий Долгорукий не однозначно мог быть ее основателем – им мог быть также Андрей Боголюбский или Всеволод Большое гнездо. Таким образом, помимо того, что надпись на ратминском камне вводит в заблуждение тем, что Дубна пошла от Ратмино, так и дата основания древнего одноименного городка не соответствует историческим данным». 
К сожалению, критикуя надпись на памятном камне, Л.Ф. Жидкова ничего не говорит о той системе научных исследований, в результате которых были установлены исторические факты, отраженные в надписи; в ее статье отсутствует историография этого вопроса. Мы восполним данный пробел и представим читателям краткий обзор тех научных работ, в соответствии с результатами которых и была сделана надпись на памятном камне в Ратмино.
Первые описания остатков древнерусского города в устье реки Дубны и попытки определить основные вехи его истории появляются в работах русских историков и археологов второй половины XIX – самого начала XX вв.: И.С. Белюстина (1861), Д.Я. Самоквасова (1873), Р.Н. Никулина (1873), В.А. Плетнева (1903). В 11-м томе наиболее авторитетной дореволюционной энциклопедии Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона размещена статья известного географа Д.И. Рихтера о реке Дубне, в которой говорится, что расположенное при устье реки село Дубна (Городище) «в старину было городом» (1893). Однако целенаправленные исследования древнерусской Дубны в то время еще не проводились и, соответственно, никакие концепции о времени ее возникновения не выдвигались.
В 1962-1965 гг. археологические исследования остатков древнерусской Дубны (Ратминского поселения) проводит экспедиция Государственного Исторического музея. В 1966 г. руководитель этих работ А.В. Успенская публикует обобщающую статью, в которой делает вывод об упоминании Дубны в Новгородской первой летописи старшего извода под 1216 годом и датирует начало существования этого поселения концом X – началом XI вв.
В 1969 г. научный сотрудник Института истории СССР В.А. Кучкин публикует статью, в которой включает Дубну в число крепостей, построенных Юрием Долгоруким на западных рубежах ростово-суздальского княжества в 1130-1140-е гг. В дальнейшем этот вывод с более развернутой аргументацией входит в состав его докторской диссертации (1980) и монографии 1984 г. По материалам исследований В.А. Кучкина в 30-м томе Большой Советской энциклопедии (1978) указывается, что «при Юрии Долгоруком … в пограничных областях строились крепости – Кснятин, видимо, Тверь, Дубна и др.».
В 1986 г. археологическое обследование остатков древнерусской Дубны проводит полевой отряд научного сотрудника Института археологии АН СССР С.В. Белецкого. Тогда же он начинает изучение обширной коллекции, собранной на этом месте Е.Ю. Крымовым. Именно С.В. Белецкий (в то время – кандидат, позднее – доктор исторических наук) впервые выдвигает и обосновывает научную концепцию, согласно которой древнерусская Дубна была административно-таможенным центром, созданным при князе Юрии Долгоруком в 1132-1134 гг. На базе серьезного анализа археологических, сфрагистических и письменных источников С.В. Белецкий заключает, что город-крепость Дубна упоминается в Новгородской первой летописи под 1134 г. – там, где ранее историками предполагалось упоминание только реки Дубны.
Материалы этой концепции опубликованы в статьях С.В. Белецкого (1986, 1987) и его совместных статьях с Е.Ю. Крымовым (1988, 1990, 1994). Эти статьи публикуются в сборниках материалов крупных научных конференций, в центральном археологическом журнале СССР – «Советская археология», в дубненской прессе. Сделанные С.В. Белецким выводы об истории древнерусской Дубны используются при характеристике этого археологического памятника в центральном академическом издании «Археологическая карта Московской области» (1995).
Дальнейшую разработку данной концепции истории возникновения и существования древнерусской Дубны осуществляет Е.Ю. Крымов, в том числе – в совместных монографиях с профессиональными историками Т.Е. Строковской (1997) и И.Б. Даченковым (1998). Именно эта концепция становится основой создания постоянной экспозиции муниципального Музея археологии и краеведения г. Дубны (ул. Моховая, 11).
С 2001 г. изучение истории Дубны в системе данной научной концепции осуществляет И.Б. Даченков и возглавляемый им Дубненский общественный фонд историко-краеведческих исследований и гуманитарных инициатив «Наследие» (2001, 2004, 2006 и др.). К ней же обращается в своих работах научно-педагогический коллектив, подготовивший первое и второе издания учебника «Дубна: родное Подмосковье» (2001, 2003); из нее исходит в своих статьях об истории Дубны профессор Международного университета «Дубна», доктор исторических наук И.Я. Шимон (2004, 2010) и еще целый ряд авторов. Данная концепция получает дополнительное подтверждение в результате археологических исследований, проведенных на остатках древнерусской Дубны в 2009 г. экспедицией Дубненского фонда «Наследие» под руководством Ф.Н. Петрова (2009, 2010).
Итак, информация, размещенная на памятном камне в Ратмино, является результатом большого комплекса научных исследований, выполненных во второй половине XX – начале XXI вв. целым рядом археологов, историков и краеведов из Москвы, Санкт-Петербурга и Дубны. Результаты этих исследований представлены во многих статьях и монографиях, они прошли научную апробацию и признаны научным сообществом. Тексты основных научных публикаций по этой теме представлены на сайте Дубненского фонда «Наследие» http://nasledie.dubna.ru/. 
О том, что надпись на памятном камне, установленном в Ратмино, полностью соответствует современным научным представлениям, свидетельствуют в своих письмах, направленных в 2010 г. в Дубненский фонд «Наследие» и в Администрацию г.Дубны, авторитетные современные историки: доктор исторических наук, заместитель директора Государственного Исторического музея по научной работе В.Л. Егоров и доктор исторических наук, ведущий научный сотрудник Института истории материальной культуры РАН С.В. Белецкий. 
Л.Ф. Жидковой, для того, что бы обосновать свой тезис о том, что надпись на памятном камне «искажает русскую историю», надо было бы опровергнуть всю эту сформировавшуюся к настоящему времени научную концепцию – а для этого надо хотя бы представить и проанализировать ее – однако ничего этого Людмила Федоровна не делает. Приводимые ею немногочисленные аргументы, зачастую – изъятые из контекста отдельных публикаций, со всей этой концепцией никак не связаны и опираются на устаревшие или неверно интерпретируемые исторические данные.
Одним из основных источников исторических построений в статье Л.Ф. Жидковой является сочинение Н.М. Карамзина, которого она называет «последним летописцем» . К сожалению, русский историк XVIII – начала XIX вв. Николай Михайлович Карамзин писал свой труд «История государства российского» за много лет до появления методов научной критики летописных текстов и до возникновения и развития систематической древнерусской археологии. Этот труд в значительной мере представляет собой некритический пересказ некоторых доступных автору списков летописей. В настоящее время работа Карамзина имеет, фактически, только историографическое значение. Ее использование в качестве источника для современных научных построений сродни использованию в современной ядерной физике материалов экспериментов Блеза Паскаля или Михайло Васильевича Ломоносова.
Л.Ф. Жидкова приводит в качестве доказательства своих утверждений тот факт, что «Н.М. Карамзин четко пишет, что Всеволод «…в надежде на свою храбрость обещал брату завоевать для него область Суздальскую. Он не сдержал слова – дошел только до реки Дубны и возвратился». При чтении статьи возникает резонный вопрос: Людмила Федоровна, неужели Вы считаете, что Карамзин писал всё это на основании своих личных впечатлений от деятельности данных князей, живших за шестьсот лет до него? Неужели Вы, кандидат исторических наук, не знаете, что он просто пересказывает своими словами, в меру своего понимания, некоторые тексты, использование которых в современной науке предполагает в обязательном порядке самую серьезную внешнюю и внутреннюю критику, о которой Карамзин не имел еще никакого понятия, и предполагает обязательное сопоставление с археологическими данными, которых в принципе не существовало еще в эпоху Карамзина?
Во всей своей обширной статье Л.Ф. Жидкова обращается только к одной современной научной исторической работе – монографии В.А. Кучкина 1984 г., изданной до момента создания всей современной концепции истории древнерусской Дубны – т.е. до появления первых работ С.В. Белецкого на эту тему. Работа В.А. Кучкина – это серьезная монография, но со времени ее издания прошло уже почти тридцать лет, в течение которых были проведены многие новые исследования, написаны новые работы, получены новые материалы, оформилась и получила признание новая концепция истории летописной Дубны. Людмила Федоровна, почему Вы ни словом не упоминаете обо всех этих, хорошо известных и более современных работах? Возможно, потому, что все они противоречат Вашим предположениям о создании Дубны после смерти Юрия Долгорукого, при Андрее Боголюбском или Всеволоде Большое гнездо?
Кроме того, приводя в своей статье цитируемое В.А. Кучкиным мнение Н.В. Шлякова о возможной альтернативной географической привязке шести верхневолжских городов, упоминаемых в летописи под 1149 годом, Л.Ф. Жидкова удивительным образом упускает продолжение этого же текста, в котором В.А. Кучкин пишет: «однако археологическое обследование берегов Волги от Кснятина до Углича никаких городищ в этом районе не обнаружило». Таким образом, В.А. Кучкин совершенно четко указывает на то, что предположение Н.В. Шлякова не соответствует современным научным данным – но Л.Ф. Жидкова не сообщает об этом читателям, создавая у них впечатление, что альтернативная концепция трактовки летописного свидетельства, не предполагающая наличия на Волге в 1149 г. города Дубна, имеет полное право на существование.
В своей статье Л.Ф. Жидкова утверждает, что с помощью археологических исследований «можно указать с близкой вероятностью век или его половину, но никак невозможно определить год возникновения» древнего города. К сожалению, это утверждение свидетельствует лишь о том, что Людмила Федоровна не представляет себе возможностей современной археологии. Целый ряд методов, отработанных на изучении крупнейших древнерусских городов, позволяют сейчас датировать очень узкие хронологические интервалы. Один из таких методов предоставляет в наше распоряжение сфрагистика – вспомогательная историческая дисциплина, изучающая древние печати и их оттиски.
Древнерусская Дубна является одним из очень важных мест для изучения древнерусской сфрагистики. Здесь было обнаружено около 50 древнерусских свинцовых печатей и торговых пломб. С.В. Белецкий в работе 1986 года пишет, что по количеству найденных торговых пломб Дубна занимает на Руси третье место – после Дрогичина и Новгорода (!). Здесь были найдены печати, поступившие с документами, и пломбы, прибывшие сюда вместе с товарами, из разных древнерусских княжеств XII – первой трети XIII вв. (кстати, одна из печатей, датирующаяся второй половиной XII века, была обнаружена нашей археологической экспедицией в 2009 г.). Здесь же найдены и заготовки для печатей и пломб, свидетельствующие, что в Дубне того времени располагались администрация и таможенный пост, имевшие право ставить собственные печати и пломбы. 
В статье 1994 г. С.В. Белецкий и Е.Ю. Крымов пишут: «Среди княжеских знаков на пломбах представлены тамги Всеволода Мстиславича, княжившего в Новгороде и Пскове, Святополка Мстиславича, занимавшего столы в Полоцкой земле, Пскове, Берестье, Новгороде и Владимире Волынском». Как известно, Всеволод Мстиславич скончался в 1138 г., а Святополк Мстиславич – в 1154 г. Указанные пломбы не могли быть поставлены позднее времени смерти этих князей. Таким образом, на основании сфрагистических материалов мы можем быть уверенны, что в древнерусскую Дубну приходили товары, опломбированные не позднее 1138 и 1154 годов, а Юрий Долгорукий, как известно, прожил до 1157 года. Таким образом, эти пломбы однозначно доказывают, что древнерусская Дубна уже существовала при Юрии Долгоруком, более того – датировка первой из них (1117-1138, годы княжения Всеволода Мстиславича) охватывает хронологический интервал, на основании целого комплекса данных определяемый как время основания древнерусской Дубны (1132-1134 гг.).
Одного этого факта достаточно для того, чтобы полностью дезавуировать предположения Л.Ф. Жидковой о том, что древнерусская Дубна могла быть основана уже после смерти Юрия Долгорукого при Андрее Боголюбском или Всеволоде Большое гнездо. И этот факт должен быть хорошо известен дубненским историкам и краеведам, поскольку он был приведен не только в публикации материалов одной из археологических конференций, но и в местной прессе, в статье «Таможня домонгольского времени на Верхневолжье», напечатанной в газете «Вести Дубны» 10 июня 1994 г.
Еще одним фактом, подтверждающим данный тезис, является находка в Ратмино свинцовой печати, содержащей изображения княжеского знака – двузубца прямоугольных очертаний и святого Георгия с копьем в правой руке. Эта печать атрибутируется как принадлежащая одному из новгородских посадников, по всей видимости, Судиле (Георгию) Иванковичу в период отправления им должности степенного при князе Святополке Мстиславиче, и датируется, во всяком случае, не позднее середины XII века – т.е. тоже временем правления Юрия Долгорукого (Белецкий, Крымов, 1990). 
Л.Ф. Жидкова пишет в своей статье, что Н.М. Карамзин понимал летописный текст 1134 года как сообщение не о городе, а о реке Дубне. Действительно, такая трактовка слов Новгородской первой летописи «ходи Всеволодъ с новгородьци, хотя брата своего посадити в Суждали, и воротишася на Дубне опять» была распространена до появления современных научных – прежде всего, археологических и сфрагистических – данных. В 1986 г. С.В. Белецкий предложил другую трактовку этих слов: как упоминания о ростово-суздальской крепости Дубне, ставшей тем препятствием, от которого и повернуло обратно новгородское войско в 1134 г. Обоснованию этого прочтения летописи посвящены многие страницы работ С.В. Белецкого, Е.Ю. Крымова и И.Б. Даченкова (Белецкий, 1987; Белецкий, Крымов, 1990; Даченков, 2004, 2006 и др.), и мы не будем их здесь пересказывать, поскольку на это просто не хватит места – все желающие могут прочесть их в соответствующих статьях и книгах, тексты которых размещены на сайте Дубненского фонда «Наследие». Отметим только один принципиально важный факт.
Создание древнерусского города-крепости Дубна на северо-западном рубеже Ростово-Суздальского княжества в 1132-1134 гг. диктовалось совершенно объективными историческими и географическими причинами. В 1132 году умирает великий князь киевский Мстислав Владимирович Великий (это не ошибка – первый раз слово «великий» означает его титул, а второй раз – прозвище). После его смерти немедленно начинается новый этап борьбы за власть и влияние между русскими землями и княжествами. Одним из наиболее острых элементов этой усобицы становится противостояние Ростово-Суздальского княжества Юрия Долгорукого и Новгородской республики, в которой в это время княжил племянник Долгорукого Всеволод Мстиславич. Эта борьба практически сразу приняла характер военных действий.
В этих условиях Долгорукий был чрезвычайно заинтересован в создании укреплений в ключевых местах границы с Новгородской землей. В 1134 г. при впадении в Волгу реки Нерли основывается город-крепость Кснятин (это событие отражено в Никоновской летописи). Таким образом, оказывается защищен один из основных путей из Новгорода вглубь ростово-суздальских земель – по реке Нерли. Другой путь проходит по реке Дубне. Укрепляя восточную часть ростово-новгородской границы, Долгорукий неизбежно должен был укрепить и западную – т.е. построить крепость на устье Дубны. Совокупность археологических, сфрагистических и исторических данных, а также анализ материалов исторической географии убедительно свидетельствует, что князь совершил это объективно-обусловленное действие – в 1132-1134 гг. основал крепость Дубну, а в 1134 г. эта крепость в первый раз выполнила свою задачу – остановила новгородское войско Всеволода Мстиславича, шедшее походом на Суздаль, один из центральных городов княжества. Год этого события и есть год первого упоминания древнерусской Дубны. Он и указан на памятном камне в Ратмино.
Представляется вполне вероятным, что русское поселение в устье реки Дубны, выполнявшее определенные торговые и таможенные функции, возникло даже раньше, до 1132 г. Об этом свидетельствуют некоторые археологические материалы – которые, впрочем, требуют еще дополнительного изучения. Однако крепость, ставшую основой древнерусского города, основал на этом месте именно Юрий Долгорукий – и этот исторический факт был зафиксирован, в том числе, в «Большой Советской энциклопедии» – т.е. он никак не может и не должен рассматриваться как личная фантазия сотрудников нашей общественной организации.
Кстати, дискуссия участников Дубненского фонда «Наследие» с Л.Ф. Жидковой по проблеме древнерусской Дубны тоже имеет свою историографию. Она началась более шести лет назад, когда 28 октября 2004 г. в газете «Встреча» была опубликована статья Л.Ф. Жидковой и Н.Н. Прислонова «История серьезная наука или Откуда Дубна стала?», в которой авторы вообще отказывались признать исторический факт существования древнерусского города Дубна (!), также обвиняя своих оппонентов в искажении или фальсификации истории города.
За прошедшие годы наш фонд регулярно проводил собственные исследования и популяризировал материалы изучения древнерусской Дубны другими профессиональными историками и краеведами – публиковал их в книгах, и сборниках, в историко-краеведческой газете «Дубненское наследие» и в других городских газетах, размещал в Интернете; организовывал выставки и открытые лекции; проводил экспедиции, записывал передачи на радио и телевидении и т.д. Например, те же материалы из монографии В.А. Кучкина, на которые ссылается Л.Ф. Жидкова, были опубликованы нами в газете «Вести Дубны» и размещены на сайте нашего фонда. Вероятно, одним из результатов этой работы по популяризации научных данных и стало то, что теперь Л.Ф. Жидкова не отрицает факт существования древнерусской Дубны и даже, более того, выдвигает собственные теории ее происхождения.
Эта эволюция научных взглядов Л.Ф. Жидковой, конечно, вызывает радостное чувство. Однако мы очень просим уважаемую Людмилу Федоровну – перед тем, как продолжать дискуссию, пожалуйста, внимательно изучите историографию вопроса и его источниковедческую базу – особенно те научным работы, которые были написаны, начиная с 1986 года, в обоснование и развитие концепции С.В. Белецкого. После этого у нас с Вами хотя бы появится предмет для содержательного историко-краеведческого обсуждения. Мы же, в свою очередь, сделали все возможное для того, чтобы эти научные работы были доступны всем желающим: искали их в столичных библиотеках и архивах, копировали, оцифровывали, размещали в открытом доступе в Интернете и публиковали наиболее важные моменты из них в городских СМИ.
В завершение своей статьи Л.Ф. Жидкова пишет: «Так как же администрация города и депутаты поступят с камнем преткновения, который искажает русскую историю? Или необходимо, чтобы все Отделение истории русского средневековья РАН подтвердило эту истину?» К сожалению, в Российской Академии наук нет и никогда не было организации с таким или даже похожим названием. А о том, что надпись на памятном камне в Ратмино полностью соответствует современным научным представлениям, свидетельствуют авторитетные историки из разных, в том числе – академических, учреждений – см. «Дубненское наследие», №51 (октябрь 2010 г.) и №52 (декабрь 2010 г.).
Что касается второй статьи Л.Ф. Жидковой, посвященной критике деятельности фонда по популяризации новейшей истории современной Дубны, то для того, чтобы разобраться в этом вопросе, необходимо, прежде всего, не запутаться в городах с названием «Дубна». В разные периоды времени в нашей местности это имя носили три разных, но исторически и территориально связанных города. Чтобы четко отличать их друг от друга, имеет смысл к названию «Дубна» в каждом случае добавлять соответствующее прилагательное. Мы можем обозначить эти города следующим образом:
1. Древнерусская Дубна – город, существовавший при впадении реки Дубны в Волгу, в районе нынешней улицы Ратмино, в XII-XIII вв. Является историческим предшественником современной Дубны.
2. Институтская Дубна – город, существовавший в 1956-1960 гг., главным образом – в границах институтской части современной Дубны. Вырос из научного поселка, созданного при научно-технических установках – ускорителях частиц, ставших основой Объединенного института ядерных исследований. С 1956 по 1958 г. имел официальное название «Дубно».
3. Объединенная Дубна – современный город, сформировавшийся в декабре 1960 г. в результате объединения институтской Дубны и города Иваньково, возникшего в 1937 г. как рабочий поселок и получившего статус города в 1958 г.
Объединенная Дубна является непосредственным правопреемником как города Иваньково, так и институтской Дубны. Поскольку Иваньково получило статус города на два года позже, чем институтская Дубна, именно момент получения статуса города институтской Дубной (24 июля 1956 г.) официально считается датой рождения современного города. 
Утверждение, что современная Дубна сформировалась в декабре 1960 года в результате объединения двух городов – институтской Дубны и Иваньково, представляет собой исторический и юридический факт. Он непосредственно зафиксирован в тексте указа президиума Верховного Совета РСФСР от 13 декабря 1960 г.: «Объединить города Дубну и Иваньково Московской области в один город Дубну». Использованный в указе термин «объединить» обладает совершенно конкретным историческим и юридическим смыслом и принципиально отличается от термина «присоединить».
Л.Ф. Жидкова в своей статье отрицает указанный факт объединения двух городов, приводя в обоснование свой позиции два аргумента:
1. Что в институтской Дубне основой градообразующего процесса являлась фундаментальная наука.
2. Что для всех жителей города того времени, по ее мнению, было очевидно: в 1960 г. произошло не объединение городов, а присоединение Иваньково к Дубне – вне зависимости от того, что именно было написано по этому поводу в официальных документах.
Первый аргумент, по нашему мнению, не имеет отношения к рассматриваемому вопросу. Да, у институтской Дубны и Иваньково были совершенно разные основания процессов урбанизации: институтская Дубна формируется как город вокруг ОИЯИ и предшествующих ему научных учреждений, а Иваньково – вокруг Волжского района гидросооружений, Иваньковской ГЭС, завода №30 (ДМЗ) и ОКБ-155 (МКБ «Радуга»). Да, институтская Дубна входила в число весьма немногих советских городов, возникших при крупных научных центрах, и, более того, стала одним из первых городов такого типа; а урбанистические процессы в Иваньково носили более типичный и широко распространенный характер. При этом к 1960 году Иваньково имело более длительную современную историю, чем институтская Дубна, в нем проживало существенно больше населения, оно хуже снабжалось и имело менее развитую городскую инфраструктуру (особенно на территории Большой Волги).
Институтская Дубна была существенно более известна, чем Иваньково, а в Иваньково были гораздо больше объемы производства, чем в Дубне. В обоих городах к этому времени была вполне сложившаяся система местного самоуправления – Дубненский и Иваньковский городские советы депутатов и исполнительные комитеты этих советов. Когда президиум Верховного Совета РСФСР принял решение об объединении городов, был создан объединенный совет депутатов и избран новый исполнительный комитет, который возглавил Н.Г. Вельможин, руководивший до этого исполкомом города Иваньково. Всё это – исторические факты, не зависящие от чьих-либо предпочтений.
То, как разные жители Дубны и Иваньково восприняли совершившееся объединение городов, имеет значение для изучения исторической психологии, но никак не влияет на объективную научную оценку урбанистических процессов. Личное, эмоциональное (т.е. субъективное) восприятие тех или иных исторических событий или процессов ни в коем случае не может заменить собой их объективное изучение – это совершенно разные вещи. Для всех людей свойственна аберрация восприятия – то, что происходит лично с нами, мы всегда воспринимаем субъективно, а историк обязан формировать объективное, верифицированное и общезначимое знание. В подтверждение этого тезиса можно обратиться к трудам по философии и методологии истории, например, к работам М. Блока «Апология истории» и Л. Февра «Бои за историю», в которых красной нитью проходит мысль об объективности исторического знания, и к принципу «аберрации близости» в истории, о котором писал Л.Н. Гумилев.
Вызывает изумление аргумент Л.Ф. Жидковой о том, что позиция Дубненского фонда «Наследие», высказанная Ф.Н. Петровым, является поверхностной потому, что он недавно приехал в Дубну. Уважаемая Людмила Федоровна, скажите, пожалуйста, с каких пор критериями для определения научной состоятельности исторической концепции являются место и длительность проживания ее автора? С каких пор требованием к историку является многолетнее проживание в том месте, изучением которого он занимается? Историк обязан всесторонне изучать источники и историографию проблемы, по которой он выносит свое суждение. Если историк делает заявления по вопросу, в котором он не разобрался, – его можно подвергнуть обоснованной критике, но какое отношение это имеет к тому, где и сколько времени он живет?
Вы не нашли в статье Ф.Н. Петрова ни одной фактической ошибки – и перешли на личности для того, чтобы хоть как-то обосновать свою критическую позицию. В то же время, в Вашей статье по этому же вопросу присутствуют серьезные ошибки, имеющие прямое отношение к истории объединения двух городов. Вы пишете: «Основные события стали развиваться с 1958 года. В январе 1958 года Дубно переименовывается в город Дубна с расширением территории за счет близлежащих деревень и Большой Волги». В действительности, как свидетельствуют официальные документы президиума Верховного Совета РСФСР, населенные пункты Большая Волга, Александровка, Козлаки, Ново-Иваньково, Ратмино и Юркино были включены в состав институтской Дубны не в 1958 году, а в сентябре 1956 года. А в мае 1958 года Большая Волга, напротив, была выведена из состава Дубны и передана обратно в Иваньково, которое, одновременно с этим, получило статус города в составе Московской области.
Странно противопоставлять друг другу историю отдельных частей, районов современного города, принижать значение одной части и гипертрофированно завышать историю другой, сравнивать их между собой. Территория современной Дубны – де-юре и де-факто – это единая территория объединенного города образца 1960 года. Закономерно, что история единого города наследует историю его отдельных составных частей – районов, которые в прошлом некоторый отрезок времени были самостоятельными населенными пунктами. История части целого не может быть историей целого! История единого объединенного города не может иметь единственного правильного и верного истока из одного района (тем более что хронологически он возникает позднее других). Это абсурд, нонсенс.
Странно и другое. Прошло полвека, а до сих пор отдельные представители общественности рассуждают о каком-то внутригородском историческом и территориальном сепаратизме, где в качестве критерия научной оценки выступает расхожая фраза «Понаехали тут!» и убийственный вопрос: «А с какого ты берега?». 
Наша Дубна – прекрасный город, с богатой и очень интересной историей, и ни одна часть из этой истории отнюдь не принижает другую. Ни факт наличия у современного города исторического предшественника – древнерусской Дубны, основанной Юрием Долгоруким; ни факт формирования современного города в результате объединения институтской Дубны и города Иваньково в 1960 году, ни в коем случае не делают менее важной и значимой историю Дубны как города науки, широко известного в России и в мире благодаря научным достижениям сотрудников Объединенного института ядерных исследований. И для того, чтобы изучать и популяризировать историю институтской Дубны, нет никакой необходимости отвергать или замалчивать иные, также интересные, значимые и важные моменты истории современного города, его исторического предшественника и всего Дубненского края.
Игорь Даченков, Федор Петров
Дубненский фонд «Наследие»
Авторитетные свидетельства
Большая Советская энциклопедия: «Юрий Долгорукий (90-е гг. XI в. – 15.05.1157¸ Киев), князь суздальский и великий князь киевский… При Юрии Долгоруком произошло оформление границ его княжества (особенно с Новгородской феодальной республикой и Черниговским княжеством). В пограничных областях строились крепости – Кснятин, видимо, Тверь, Дубна и др.». (БСЭ. Т. 30. М.: Изд-во «Советская энциклопедия», 1978). 
С.В. Белецкий, доктор исторических наук, ведущий научный сотрудник Института истории материальной культуры РАН: «В черте современного города Дубна в эпоху средневековья действительно существовало поселение Дубна. Впервые оно упомянуто в летописи под 1134 г. в рассказе о походе князя Всеволода-Гавриила Мстиславича с новгородским войском на Суздаль… Таким образом, у современной Дубны были исторические предшественники – древнерусский город Дубна и поселение мытников близ устья Дубны. Об этих предшественниках наукограда надо рассказывать не только в краеведческом музее, но и на уроках краеведения в школах. На эти памятники надо вывозить на экскурсии не только приезжающих гостей города, но и горожан. И очень хорошо, что памятный камень поставлен именно на территории бывшего села Усть-Дубенское (Дубна), то есть – на том самом месте, где находился исторический предшественник современного города физиков. Именно поэтому надпись на камне «Отсюда Дубна стала есть. 1134 г. Основана Юрием Долгоруким» представляется мне вполне корректной». (Белецкий С.В. Письмо помощнику Главы города Дубна Д.А. Буланцову от 20 декабря 2010 г. Опубликовано в газете «Дубненское наследие», вып. 52 – декабрь 2010 г. – С. 2). 
В.Л. Егоров, доктор исторических наук, заместитель директора Государственного Исторического музея по научной работе: «Летописную Дубну можно рассматривать как исторического предшественника современного города Дубны… Требование Ваших оппонентов по изменению надписи на памятном камне в Ратмино и ликвидации Ваших текстов «со всех сайтов в Интернете» представляется мне совершенно ошибочным. Надпись на камне соответствует современным историческим данным, а Ваши тексты направлены на популяризацию историко-краеведческих знаний. Обвинения Вас в фальсификации истории города Дубны полагаю беспочвенными. (Егоров В.Л. Письмо председателю Дубненского фонда «Наследие» И.Б. Даченкову от 23 сентября 2010 г. Опубликовано в газете «Дубненское наследие», вып. 51 – октябрь 2010 г. – С. 3). 
И.Я. Шимон, доктор исторических наук, профессор Международного университета «Дубна»: «Несколько слов о памятном знаке, установленном усилиями Фонда «Наследие» и Дубненского филиала Российского фонда культуры. Уважаемые авторы, требующие убрать этот знак, не торопитесь – потому, что памятный знак, установленный на месте древнерусской Дубны, оправдан, и текст, выбитый на нем, соответствует истине – да, именно здесь зародилась древнерусская Дубна. Чтобы не было никаких кривотолков, на камне указано, что именно этот древнерусский город был основан Юрием Долгоруким, больше того – там стоит дата – год основания этого города. Еще раз хочу подчеркнуть, что надпись на камне относится к возникновения древнерусского города и к возникновению современной Дубны не имеет никакого отношения. Таким образом, все споры по этому поводу беспредметны». (Шимон И.Я. Факты как данность // Дубненское наследие. Вып. 51. Октябрь 2010 г. – С. 4). 
Е.Ю. Крымов, директор Музея археологии и краеведения г. Дубны: «В настоящее время доподлинно известно, что наш современный город науки – Дубна – имел своего исторического предшественника – Ратминское поселение, существовавшее около 900 лет назад на устье реки Дубны… Город Дубна был основан князем Юрием Долгоруким в период с 1132 по 1134 гг. и являлся пограничной крепостью на западном рубеже Ростовского княжества» (Крымов Е.Ю. Глава II // Даченков И.Б., Крымов Е.Ю. История Дубненского края: средневековый экскурс. М.: Издательский центр «Фёдоров», 1998. – С. 28-48). 
В.А. Кучкин, доктор исторических наук, главный научный сотрудник и руководитель Центра по истории древней Руси Института Российской истории РАН: «Вопреки существующему в литературе мнению, относящему формирование границы на верхней Волге между Ростовом и Новгородом к последней четверти XII – началу XIII в., граница эта устанавливается в 30-40-е годы XII в., что было связано не только с распространением здесь ростовских и новгородских даней, но и с теми военными столкновениями между князьями Новгорода и Ростова, которые начались в 30-е годы XII в.» (Кучкин В.А. Формирование государственной территории Северо-Восточной Руси в X–XIV вв. М.: Изд-во «Наука», 1984). 
Е.В. Пчелов, кандидат исторических наук, доцент кафедры источниковедения и вспомогательных исторических дисциплин факультета архивного дела Историко-архивного института РГГУ: «В 1120 году ростовский князь совершил поход на Волгу. Войско булгар было разбито, и Юрий захватил большую добычу. Эта победа на некоторое время ликвидировала булгарскую опасность для северо-восточной Руси. Но с запада Ростовская земля граничила с другим не менее опасным соседом Новгородом. Опасность новгородского набега заставила Юрия построить город Коснятин в устье реки Нерли, который защищал его княжество с запада. Около 1134 года Коснятин был значительно укреплен. Такая предосторожность оказалась очень своевременной: в 1135 году новгородцы совершили два похода в Ростовскую землю. Тогдашний новгородский князь Всеволод Мстиславич, сын Мстислава Великого, хотел захватить Суздаль и посадить там на княжение своего младшего брата Изяслава (будущего князя киевского). Первый поход, однако, оказался недолгим и закончился около города Дубна» (Пчелов Е.В. Рюриковичи: история династии. 1000 лет одного рода. М.: «ОЛМА-пресс», 2003). 
Список основных научных работ по вопросу о времени основания древнерусской Дубны
Баша С.Г., Буланов М.И., Григорьева И.Л. и др. Введение в экологию. Город Дубна – история и экология. Дубна: Международный университет природы, общества и человека «Дубна», 2001. – 164 с.
Белецкий С.В. Сфрагистические находки из древнерусской Дубны в 1986 г. Архив Института археологии РАН, РI, № 12192. – 42 с.
Белецкий С.В. Уникальные находки Евгения Крымова // Дубна: наука, содружество, прогресс. № 39. 7 октября 1986 г. – С. 7.
Белецкий С.В. О времени основания летописной Дубны // Задачи советской археологии в свете решений XXVII съезда КПСС. Тезисы докладов всесоюзной археологической конференции. Суздаль, 1987 год. М.: Наука, 1987. – С. 35-37.
Белецкий С.В., Крымов Е.Ю. Из глубины веков. О чем рассказали печати, найденные на Ратминском поселении // Дубна: наука, содружество, прогресс. №15. 13 апреля 1988 г. – С. 7.
Белецкий С.В., Крымов Е.Ю. Памятники актовой сфрагистики из древнерусской Дубны // Советская археология, 1990, № 3. – С. 233-246.
Белецкий С.В., Крымов Е.Ю., Фролов А.С. Работы в окрестностях Дубны // Археологические открытия 1986 года. – М.: Наука, 1988. – С. 50-52.
Буланов М.И., Седых Н.Н., Тарасова Л.М. Дубна: родное Подмосковье. Дубна, 2003. – 249 с.
Даченков И.Б. История – серьезная наука, или 10 доказательств существования древнерусской Дубны // Дубненское наследие. Спецвыпуск. Ноябрь 2004. – С. 1-4.
Даченков И.Б. Откуда есть пошла Дубна. Дубна, 2006. – 180 с.
Даченков И.Б., Крымов Е.Ю. История Дубненского края: средневековый экскурс. М.: Издательский центр «Федоров», 1998. – 112 с.
Даченков И.Б., Петров Ф.Н. Городище Дубна: состояние и перспективы исследований // Дубненское наследие. Вып. 43. Июнь 2009. – С. 2.
Даченков И.Б., Петров Ф.Н. Дубненская археологическая экспедиция: первый год исследований // Дубненская археологическая экспедиция. Вып. 1. Дубна, 2010. – С. 3-5.
Крымов Е.Ю. На развалинах древних крепостей // Дубна: наука, содружество, прогресс. № 12. 22 марта 1989 г. – С. 7.
Крымов Е.Ю., Белецкий С.В. Таможня домонгольского времени на Верхневолжье // Вести Дубны. № 43 (453). 10 июня 1994 г.
Крымов Е.Ю., Строковская Т.Е. От первобытной стоянки до наукограда: из истории Дубны. Дубна: Международный университет природы, общества и человека «Дубна», 1997. – 36 с.
Кучкин В.А. Ростово-Суздальская земля в X – первой трети XIII вв. // История СССР. 1969. № 2. – С. 62-94.
Кучкин В.А. Формирование государственной территории Северо-Восточной Руси в X–XIV вв. М.: Изд-во «Наука», 1984. – 332 с.
Николаенко Т.Д. Талдомский район // Археологическая карта России: Московская область. Часть 2. М.: Институт археологии РАН, 1995. – С. 164-177.
Петров Ф.Н. Археологические памятники Дубны // Дубненское наследие. Вып. 42. Апрель 2009. – С. 4.
Петров Ф.Н. Древнерусская Дубна: к исторической реконструкции // Дубненское наследие. Вып. 46. Декабрь 2009 г. – С. 2.
Петров Ф.Н. Городище Дубна по результатам исследований 2009 года // Дубненская археологическая экспедиция. Вып. 1. Дубна, 2010. – С. 6-51.
Петров Ф.Н. Исследования древнерусской Дубны Сергея Васильевича Белецкого // Вести Дубны. 3 июня 2010 г. № 21 (45). – С. 16.
Петров Ф.Н. Древнерусская Дубна в исследованиях В.А. Кучкина // Вести Дубны, № 43 (37) от 4 октября 2010 г. – С. 16.
Петров Ф.Н., Зинин И.А. Новый памятник актовой сфрагистики из древнерусской Дубны // Дубненская археологическая экспедиция. Вып. 1. Дубна, 2010. – С. 52-56.
Плетнёв В.А. Об остатках древности и старины в Тверской губернии. К археологической карте губернии. Тверь: Типография губернского правления, 1903. – 519 с.
Самоквасов Д.Я. Древние города России. Историко-юридическое исследование. СПб.: Типография К. Замысловского, 1873. – 165 с.
Успенская А.В. Отчет о раскопках на селище Ратмино близ г. Дубны Московской области в 1963 г. Архив Института археологии РАН, РI № 2762. – 9 с.
Успенская А.В. Отчет о раскопах на селище Ратмино близ г. Дубны Московской области в 1964 г. Архив Института археологии РАН, РI № 2977. – 6 с.
Успенская А.В. Отчет о Дубнинской археологической экспедиции в 1965 г. Архив Института археологии РАН, РI, № 3116. – 9 с.
Успенская А.В. Древнерусское поселение близ г. Дубна // Труды Государственного Исторического музея. Вып. 40. Археологический сборник. М.: Изд-во «Советская Россия», 1966. – С. 105-111.
Финкельштейн В.Б. Летопись Твери. Тверь: «РИФ Лтд», 1996. – 527 с.
Шимон И.Я. Факты как данность // Дубненское наследие. Вып. 51. Октябрь 2010 г. – С. 4.
30.01.2011