Бычков Владимир, 14 лет, 9а класс средней школы №5 г.Дубны.
Научный руководитель – Ушакова В.И., руководитель школьного краеведческого музея
Я не напрасно беспокоюсь,
Чтоб не забылась та война:
Ведь эта память – наша совесть,
Она, как сила, нам нужна.
Ю.Воронов
«…Нам дороги эти позабыть нельзя»
Прошло уже более полувека со времени окончания Великой Отечественной войны, а память вновь и вновь возвращает нас к тем героическим и трагическим дням. В этом году в нашей стране будет отмечено 65-летие Великой Победы, и вновь мы будем чествовать наших ветеранов, которых, к сожалению, с каждым годом остается все меньше и меньше.
Наша подмосковная земля в полной мере познала военное время. В каждой семье кто-то так или иначе принимал участие в Великой Отечественной войне. Кто-то принимал непосредственное участие в боевых действиях, а кто-то работал на заводах, фабриках и в других учреждениях, которые были жизненно важными для страны. Помнить павших защитников Отечества – наш нравственный долг. Мы должны знать подлинную цену, последствия и уроки войны, сохранить память о героях, быть достойными их памяти.
9 мая 1945 года война закончилась. Редкая семья не понесла потерь. Фамилии погибших выбиты на мемориальной плите в сквере у завода. Это жители поселка Иваньково и работники предприятия, не пришедшие с войны.
Трудно перечислить поименно всех, кто сражался и погиб на фронтах Великой Отечественной войны. Из населенных пунктов, входивших в нынешние границы города, за годы войны было призвано 1842 человека, 716 из них не вернулись домой. Многие дубненцы за отвагу и мужество, проявленные во время военных действий, были отмечены правительственными наградами.
Среди них и мой прадедушка Рыжов Александр Петрович, который был стрелком-радистом в эскадрилье бомбардировщиков на Западном фронте, где воевал до самой Победы.
Родился он в 1915 году, в селе Николо-Неверьево Калининской области. В то время жизнь в сёлах была трудной, голодной. Детей в семьях было много, и всех нужно было кормить, поэтому родители должны были много работать, а дети помогали, как могли. Кто постарше, пытались уехать в город и получить какую-либо профессию.
Когда мой прадед подрос и окончил начальную школу, он поехал в город и выучился на сельского учителя, затем вернулся в деревню и стал преподавать в сельской школе. В 1939 году, обзаведясь семьёй, он решил перебраться в город. В Дубне к тому времени ввели в эксплуатацию первую пусковую очередь Дубненского машиностроительного завода. Первым производственным заданием в1939 году приказом Народного комиссариата авиационной промышленности было определено изготовление морского тяжелого бомбардировщика МТБ-2. В этой работе принимал участие и мой прадедушка. Когда же началась война, он ушел на фронт и попал в эскадрилью тяжелых бомбардировщиков.
После войны, вернувшись к мирной жизни, он снова стал работать на Дубненском машиностроительном заводе. Своему сыну, моему дедушке, Рыжову Виктору Александровичу, он привил любовь к радиотехнике, помог ему выучиться, получить два высших образования. Мой дедушка также награжден правительственными наградами за то, что внес свой вклад в развитие нашей авиационной промышленности.
В нашем школьном краеведческом музее, открытом 1 сентября 1997 года, есть экспозиция, посвященная Великой Отечественной войне. В фондах музея имеются подлинные экспонаты солдатского быта, письма, фотографии, образцы оружия, каски советские и немецкие, гильзы, снаряды и другие предметы, найденные на полях сражений, военная форма тех лет, документы.
Здесь хранятся газетные материалы, рукописи дубненцев-участников войны. Среди них и воспоминания моего прадедушки о войне, а также его личные вещи: ремень и фронтовой планшет.
В музее работают актив и совет музея, которые координируют и направляют краеведческую работу учащихся. Руководит советом директор музея Ушакова Валентина Ивановна. В состав совета входят учителя истории и краеведения, ветераны Великой Отечественной войны и труда и ребята-старшеклассники. При музее постоянно действует актив из 30 человек, объединенных в клуб «Поиск». Активисты музея, в том числе и я, ведем поисковую и исследовательскую работу, принимаем участие в федеральной патриотической программе «Отечество».
Война
Теплым солнечным утром 22 июня 1941 года жителей поселка Иваньково разбудил непривычно настойчивый заводской гудок. К восьми утра люди собрались у проходной, которая в то время находилась рядом с пожарным депо. Руководивший заводом Я.К. Руденко, выступая перед встревоженными людьми, сообщил, что фашистская Германия вероломно напала на Советский Союз. Собравшимся было объявлено, что отныне завод переходит на работу в режиме военного времени. Уже со следующего дня рабочее время увеличилось до двенадцати часов. Работали с восьми утра до восьми вечера с короткими перерывами на обед и ужин. В начале июля по приказу Наркомата авиационной промышленности состав опытного конструкторского бюро сокращают. Часть специалистов остается для доводки и испытаний модификации гидросамолета МДР-6 «Б», а остальных переводят на производство для работ по серийному выпуску гидросамолета ЧЕ-2.
Уже к концу августа руководители среднего звена и рабочие высокой квалификации были настолько загружены работой, что оставались ночевать на заводе. Спали на столах, дощатых настилах, а в цехе №22 на матах, на которых днем лежа клепали крылья самолетов. Срочно были проведены работы по светомаскировке.
Крыши цехов покрыли маскировочными сетями, поэтому сверху завод напоминал заросшее сельское поле. На случай бомбежки окна крест-накрест заклеили бумажными лентами. Своеобразному камуфляжу подверглись стены зданий. К примеру, стена главного корпуса в высокой зоне, выходящая к морю, была оформлена под мирный деревенский пейзаж.
Каждый вечер небо над Иваньково озарялось багровым заревом пожаров. Слышались разрывы бомб, грохот зенитных батарей, гул самолетов. Несколько бомб упало на территорию завода. Одна из них повредила главный корпус, а еще одна неразорвавшаяся бомба совсем недавно была обнаружена на территории завода.
Когда стало ясно, что немцы планируют наступление на Москву, завод стали готовить к эвакуации. Осенью 1941 года война подошла совсем близко к Иваньково. Немецкие войска стояли в четырех километрах от Конаково, а это всего в двух с небольшим десятках километров от поселка.
10 октября на теплоходе «Бах» вниз по Волге были отправлены члены семей работников завода, в том числе и наша семья. Пунктом назначения был определен город Чкаловск под Горьким. Зима в первый год войны выдалась ранняя и суровая. Караван судов застрял во льдах недалеко от Горького. Одна из барж с оборудованием и сопровождающими его людьми при бомбежке затонула. В декабре после сокрушительного разгрома немцев под Москвой был получен приказ о возвращении завода в Иваньково.
В мае 1942 года эвакуированные люди и оборудование прибыли в Иваньково. Вернулись не все работники и не все оборудование. Часть персонала и некоторое количество материально-технической базы остались под Москвой, в Филях и Тушино на местных авиационных заводах, а мой прадедушка, окончив школу связистов, попал в эскадрилью тяжелых бомбардировщиков, которая воевала на Западном фронте.
«С задания не вернулись…»
15 августа 1944 года над небольшим югославским селом в Альпах был сбит советский самолет. Он должен был доставить югославским партизанам оружие и боеприпасы. В его экипаже было пять человек. Их ждали три недели и только тогда, когда была потеряна всякая надежда на возвращение, на полковом построении был оглашен приказ: «Исключить из списков части экипаж, не вернувшийся с задания…»
Но спустя месяц на одном из аэродромов приземлился транспортный самолет из Италии, и по трапу сошли… трое из пропавшего экипажа и среди них – стрелок-радист, начальник связи эскадрильи старшина Александр Рыжов.
Для нас эта история кажется теперь невероятной, малоправдоподобной. А в те годы она не отличалась от сотен и тысяч ей подобных, разве что загоревшийся самолет упал не на родную землю, а на скалистые отроги Альп, и спасли троих, успевших выброситься с парашютом, югославские крестьяне и партизаны.
Стараниями однополчан, родственников погибших и партизан восстановлены все подробности трагедии. О ней рассказывалось в одной из газет, которая хранится в нашей семье. Вот как вспоминает тот ночной полет мой прадедушка.
«К августу у нас сложилась тяжёлая обстановка: начали терять много самолётов. Мы смещали маршруты, ходили в Югославию кружным путём. Через Польшу, Чехословакию, Австрию и Италию. И все равно теряли людей. Немцы в свою очередь сменили тактику и караулили нас в основном на конечном отрезке пути. Видимо, наш экипаж и попал в их ловушку. Мы летали тогда в район Загреба. Точка называлась «Черная быль».
Как обычно, командир корабля Кравцов благополучно взлетел, и через несколько минут самолет шел заданным курсом. Погода благоприятствовала ночному полету, но перед Дунаем она начала портиться.
Мне показалось, что штурман очень занят и просто забыл дать время прохода контрольного рубежа, чтобы я доложил об этом на КП полка. Напомнил. Штурман ответил, что облачность кончается, определюсь, где находимся, и тогда передашь. Я успокоился. Через некоторое время командир приказать запросить погоду над целью. Земля ответила: ждите! Не успел я сказать об этом командиру, как раздался треск, грохот и тут же загорелся правый мотор. Я сразу подключился к переговорному устройству и слышу голос командира: «Прыгайте, прыгайте!»
Включаю электролебедку на уборку антенны, включаю приемник. Вижу, как Романовский пытается выброситься из самолета, но это ему не удается. Решил помочь. Но не успел я подойти, как он пропал в темноте за бортом. И тут, у открытого люка, я похолодел: на мне не было парашюта, а надет один ремень подвесной системы.
Предстоял нелегкий путь за парашютом. Проползая, я заметил два отверстия сверху и снизу величиной с тарелку. Зенитная артиллерия первым снарядом подожгла мотор, а следующие прошили самолет навылет. Схватил парашют, но надеть никак не могу. Машина начала беспорядочно падать, и меня, как мяч, бросало по кабине. С трудом дополз до люка и головой вниз выбросился наружу.
Земля была близко, а я висел на одном пристегнутом карабине и снижался боком. Так и упал в кукурузу. Очутившись на земле, быстро сообразил, что, может быть, приземлился не в партизанской местности. Быстро свернул парашют и замаскировал его кукурузой. Через минуту стоял в оцепенении: что делать? Местность незнакомая. Кричать? Это не умно. Надо немедленно уходить от горящего самолета. Но куда? Я стал прислушиваться. Вдали лают собаки, видимо, там населенный пункт. Надо держаться от него подальше.
Пройдя километра три, подумал: может, иду навстречу другой опасности? Решил скрыться в кустарнике. И тут только я заметил, что на мне нет ни подшлемника, ни сапог, висят на шее одни ларингофоны с проводами. Лицо и руки жжет: да, крепко обгорел.
Когда наступил рассвет, я направился в сторону леса. Справа вижу загон для скота, а рядом пастушечий шалаш на колесах. У шалаша старик с собакой, которая бросилась на меня с лаем. Остановился, обдумывая, что же делать. Потом решил подойти к пастуху. Пистолет, спрятанный под комбинезоном, был в любую минуту готов к бою. Смело подхожу к старику. И первое слово слетело с моих уст:
– Здравствуйте!
Последовал ответ:
– Здрава!
Ответ был настолько похож на русский, что никак не хотелось верить, что я на чужой территории. От пастуха я узнал, что нахожусь в Югославии, местность оккупирована немцами. На вопрос: «Есть ли здесь партизаны?» – дед ответил: «Есть – и много». Я стал упрашивать его, чтобы он свел меня с партизанами. Не скоро понял, что партизаны могут быть не раньше, чем ночью, а день мне надо где-то переждать.
Словами и жестами объяснил старику, что мы везли для армии Тито оружие и обмундирование. Пастух, как только узнал это, заметно стал добрее. Тут же предложил еду. Дал воды. У него нашлась даже какая-то мазь от ожогов. Потом он сказал, чтобы я ложился спать в шалаше, что на дверь он повесит замок. Долго я колебался, но в конце концов подчинился своей участи. Дед дал мне маленький топорик, на всякий случай, и я залез в шалаш. Сам он погнал овец на водопой.
Часа через два послышались голоса. То, что я увидел в щель, заставило мои волосы подняться дыбом. От леса прямо не мое убежище разомкнутой шеренгой шли немцы. «Конец, – подумал я, перезаряжая пистолет. – Буду отстреливаться до последнего патрона». Цепи сравнялись с будкой, я лежу и не дышу. Потом голоса постепенно стали удаляться. На душе полегчало. Фашистов было что-то человек сорок, и еще несколько шло кукурузой. Теперь я окончательно убедился, что спасен, что пастух не обманул.
Со стороны села другие пастухи пригнали большое стадо свиней. Животные разбрелись по всему полю. Недолго пришлось ждать и моего спасителя. Запыхавшись, не отпирая будки, он стал мне что-то объяснять. Впоследствии я понял, что он нашел кого-то из экипажа, но кого, я так и не разобрал.
Прошел тревожный день. Солнце уже опустилось за горизонт. Со стороны той канавы, которую я переходил утром, смотрю, устало бредет человек в комбинезоне. Летчик Дербышев! Подоспел и пастух, поспешно отпер шалаш. Я выскочил оттуда и стиснул Дербышева в объятиях. Он вскрикнул: оказывается при прыжке Леонид сильно ударился спиной. На мой вопрос: «Где командир и что ты знаешь про штурмана!», Дербышев ответил, что по приказу командира он первым оставил машину и про них ничего сказать не может.
Ночью нас переправили к югославским партизанам в горы. Там мы встретились сержантом И.Романовским, которого подобрали партизаны.
В горах мы пробыли около месяца. У партизан был свой аэродром, куда прилетали союзники из Италии. Они привозили боеприпасы, медикаменты. Обратно увозили раненых. Действовали они с итальянского аэродрома Бари, где стояла и наша транспортная авиадивизия. Там, в Бари, в английском госпитале мне подлечили лицо и руки, обгоревшие во время катастрофы. В середине сентября прилетели самолеты из Москвы и доставили нас домой. Ни капитана Кравцова, ни капитана Решетникова с нами не было».
Они были стойкими и мужественными солдатами. Смертельно раненный Кравцов упорно вел самолет к земле, штурман Решетников оставался с командиром до трагического исхода, и пламя уносило героев в бессмертие.
Безвестная участь героев долгое время томила семьи. У Леонида Решетникова рос сын. Мальчишке было всего шесть лет, когда его отец шел огненным маршрутом в глубоком вражеском тылу. Ребячья память не сохранила облик отца, но Валерий знал о нем по фронтовым письмам, которые сохранила для него мать.
Вот одно из последних писем капитана Леонида Решетникова к своей жене Дарье Васильевне.
«Дорогая Дора! Опять мы прилетели на новый аэродром. Выполняем важные задания. Ходим на своем бомбардировщике далеко и долго, в основном ночью. Летаю по-прежнему с командиром эскадрильи капитаном Кравцовым. Ты его знаешь. В экипаже все те же ребята: летчик Леня Дербышев, радист Саша Рыжов и стрелок Иван Романовский. Люди замечательные, воюют здорово. Представляешь, как драпают немцы, если письма от тебя идут неделями? Да, ты получила мое письмо? Я посылал тебе вырезку из газеты, в ней среди награжденных можешь найти и меня. Сознаюсь: за свои скромные дела ожидаю еще награду – орден Ленина…
Твой Леонид. 23.07.44г.»
Такими были последние строчки письма своей жене от штурмана капитана Л.Решетникова. Августовской ночью над Альпами разыгралась трагедия, и самолет не вернулся на базу. Двадцать четыре года жена и сын гвардии капитана Решетникова жили в надежде: вдруг он объявится? Пропал без вести… Они не верили в это. Если же и погиб, то погиб как герой. Это был хороший муж и отец, верный сын Родины. И они взялись за поиски вместе с сестрой Леонида Решетникова Марией Федоровной Усатовой -фронтовичкой, хирургом медсанбата. Мария Федоровна верила, что где-то живут свидетели подвига брата, и она писала, куда только можно: в военные архивы, военкоматы, расспрашивала однополчан. И вот наконец пришло письмо из Югославии.
Из письма югославских партизан
«…Советский самолет летел со стороны Дуная в 22.15 по местному времени 15 августа 1944 года. Его видели несколько местных жителей. Когда самолет был над селом Содловцы и Маркушица, в воздухе послышался один и сразу же за ним второй взрыв. Самолет упал недалеко от села Маркушица, в котором стояли немцы. Они сразу же блокировали самолет и стали искать экипаж. Прибежавший к самолету Илья Медич (сейчас он учитель) и другие жители увидели, что около машины лежат обгоревшие трупы двух человек.
Во время нашего опроса очевидцев катастрофы в Союз борцов народно-освободительной войны пришел Младен Бошкович. В 1944 году он пас овец на месте катастрофы и нашел орден (№89081). Он просил передать его родным русского летчика.
Из пяти человек экипажа трое спаслись. Это Леонид Дербышев, Александр Рыжов и Иван Романовский. Их нашли Милан Трбойевич, Славко Вошняк и Лазо Горета – члены народно-освободительного комитета из Маркушица. В тот же день летчики были в Которском комитете партии и переправлены в штаб 6-го словенского корпуса, а оттуда через Италию в Советский Союз.
Останки погибших похоронены вблизи места падения самолета. Где – точно не знаем. Председателем скупщины был тогда немец, сотрудник оккупантов Райнхафер, который в настоящее время живет в Западной Германии. Товарищи из Винковци выражают большое сочувствие как семьям погибших, так и семьям переживших несчастье».
На месте гибели самолета местная община и Союз борцов сел Маркушица и Винковци 28 августа 1970 года установили памятник погибшим русским летчикам. На открытие памятника были приглашены Леонид Дербышев, мой прадедушка Александр Рыжов, Иван Романовский, родные и сыновья Николая Кравцова и Леонида Решетникова.
Так была раскрыта еще одна безвестная страница войны.
Я горжусь своим прадедушкой. В шеренге первых бойцов он встречал войну. Стойко и мужественно нес ее тяжкое бремя.
Мы всегда должны помнить о прошлом, так как оно не исчезает бесследно, а остается в нас. Каждый человек несет в себе образ ушедшей жизни – жизни предков своей семьи. Попытка забвения прошлого, отказ от него всегда кончается горем, бедой, несчастьем. По старинным поверьям русского народа, путь к процветанию лежит через крепкую, неразрывную, вечную связь предков и потомков. И пока горит Вечный огонь на братских могилах – значит, жива память. Значит, живы и люди, которых помнят. В нас живы, в потомках!
Список источников
- «Дубненское наследие», периодическое издание Дубненского общественного фонда историко-краеведческих исследований и гуманитарных инициатив «Наследие».
- Буланов М.И., Седых Н.Н., Тарасова Л.М. «Дубна. Родное Подмосковье», г. Дубна, 2003 год.
- Воспоминания и материалы из домашнего архива А.П.Рыжова.
- Книга памяти г.Дубны.
- Савельев Г.А., «От гидросамолетов до суперсовременных ракет». Издательский центр «Феникс», г.Дубна.
Работа прислана на конкурс «Великая Победа. Вечная память»
09.04.2010