Вспоминает Нина Ивановна Щёнова (Фокеева):
«Когда было решено взорвать монумент И.В. Сталина, я работала мастером в Волжском районе гидросооружений и училась в строительном институте. Мне было интересно заниматься этим вопросом, но работы по подготовке к взрыву передали другому мастеру, Василию Федотовичу Куприну.
Шла активная работа. Назначен был день взрыва. Это было зимой. Ночь. Очень хотелось посмотреть как это произойдет, пропуска у меня не было. Начальник караула знал меня, посочувствовал и мы пошли с ним вокруг памятника, в обход КПП по льду. Вдруг появляются двое в белых полушубках, требуют пропуск, а у меня его, естественно, нет. Шум, ругань. Меня повели в вагончик.
На мое счастье нам встретился наш начальник ВРГС И.В. Куликов. Меня отругали и выгнали. Позже Иван Васильевич устроил мне разгон, а ему был выговор за нарушение режима. Сейчас только я понимаю, что могла пропасть без следа и следствия».
Воспоминания Нины Ивановны дополняет Борис Павлович Шмаков:
«Взрывали всю зиму. Монумент не поддавался. Долго стоял в наклоненном положении с петлей от троса, зацепленного за трактор. Арматура была толщиной с руку. Боялись увеличить мощность взрыва, ведь рядом шлюз, тоннель, жилые дома. И так при взрыве в бараках на втором участке вылетали стёкла из окон. Людей на время взрыва эвакуировали, отводили в район комендантского участка.
Искали архитектора. Ходили слухи, что памятник можно было не взрывать, он разбирался. Голову вождя погрузили и увезли подальше от канала, а остальные гранитные куски обнаруживались по всем окрестностям».
Подготовила Людмила КРЮЧКОВА
06.06.2011