Основанием для изучения истории Смоленского храма служат следующие источники. В первую очередь это информация из «Тверских епархиальных ведомостей» за 1907 год, любезно предоставленная мне известным кимрским краеведом Владимиром Ивановичем Коркуновым. Затем идут документы, касающиеся послереволюционной истории храма, духовенства и прихожан, найденные в Кимрском муниципальном архиве. Следующую по значимости информацию я получил (и до сих пор получаю) от потомков инициатора постройки храма Ефима Андреевича Зернова. Большую помощь, особенно на первом этапе изучения истории храма, мне оказала Вера Павловна Тайнова – дочь последнего старосты храма Тайнова Павла Емельяновича. Ее воспоминания, как и всякие воспоминания, имеют ошибки и неточности, но не обесценивают ее живого и содержательного рассказа. Историческую картину дополняют фотографии и воспоминания других старожилов Подберезья (ныне – улицы Кирова в городе Дубне), в т.ч. опубликованные в книге Игоря Борисовича Даченкова «Откуда есть пошла Дубна».
Мы тоже зададимся подобным вопросом: откуда есть пошла Смоленская церковь? А пошла она, как это ни странно звучит, со дна Московского моря, точнее, из города, который оказался на его дне. Понятно, что речь идет об уездном городе Корчеве. И прежде чем двигаться дальше, давайте ненадолго задержимся в Корчеве, уточним местонахождение Преображенского храма, в котором хранилась чудотворная икона, именуемая Смоленской, как-никак это имеет прямое отношение к строительству и посвящению Подберезского храма.
На старых открытках и фотографиях мы видим, что над Корчевой возвышаются два величественных храма – Воскресенский собор и Спасо-Преображенская церковь. А всего в городе на 4 000 жителей приходилось 4 каменных храма и 4 деревянных. Воскресенский собор находился на центральной торговой площади, а Преображенский храм – у глубокого оврага на берегу Волги.
Во время строительства Иваньковского водохранилища храмы попали в зону затопления и их пришлось взрывать. В настоящее время над гладью воды возвышаются только два небольших островка из кирпичного щебня.
Меня не покидает мысль: неужели нельзя было построить дамбу и спасти город, возможно, это было даже дешевле, чем его «утилизировать», не говоря уже о культурном и человеческом факторе. Вспомним «Прощание с Матерой» В.Распутина! Сравните длину дамбы в левобережье и две стороны прямоугольной в плане Корчевы, они намного короче.
В 1891 году в Корчевском уезде распространилась холера, начался мор среди людей и падеж скота. Спасаясь от этой напасти, жители уезда обратились к заступничеству Богоматери. В Преображенском храме Корчевы находилась чудотворная икона Божией Матери, именуемая Смоленская.
Возможно, духовенство и миряне прошли с этой иконой Крестным ходом по деревням, а может, состоялся всенародный «соборный» молебен перед иконой в самом Преображенском храме. Как бы то ни было, но мор внезапно прекратился, и благодарные жители деревни Подберезье захотели построить у себя храм во имя Смоленской иконы Божией Матери. Вот она, главная причина, почему подберезцы решили построить именно Смоленский, а не какой-нибудь иной храм. Но, как говорится, скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается. Между решением или, лучше сказать, обетом построить храм и его закладкой прошло целых 15 лет. Наконец, в 1906 году было составлено прошение на имя архиепископа Тверского и Кашинского Алексия (Опоцкого) с просьбой благословить постройку храма в деревне Подберезье.
Необходимо отметить, что с постройкой храма деревня получала статус села и превращалась не только в духовно-просветительный, но общественный и экономический центр всей округи. При этом жители окружающих деревень становились прихожанами данного храма со всеми юридическими последствиями. Как известно, до революции 1917 года церковь выполняла функции ЗАГСа, вела учет, кто родился, крестился, венчался, помер, и выдавала соответствующие свидетельства. Именно в селах появлялись первые церковно-приходские школы, поскольку в каждой церкви всегда служили несколько грамотных людей: священник, диакон, псаломщик, чтец, дьячок. Вот и в Подберезье со временем была основана начальная школа. Кстати, дьячок в отличие от диакона не имел священного сана, он только вел записи в метрических книгах.
Итак, в 1906 году архиепископом Тверским и Кашинским, к которому обратились подберезцы, был Алексий (Опоцкий). Его имя вошло в историю Церкви в связи с тем, что по ходатайству этого святителя была вновь прославлена в лике святых благоверная княгиня Анна Кашинская, и были повторно, спустя 230 лет, обретены ее святые мощи.
Дело в том, что в XVII веке нетленные мощи святой неожиданно становятся символом раскольников-старообрядцев, поскольку ее правая рука была сложена в двуперстное крестное знамение. Патриарх Иоаким в 1677 году, «ревнуя не по разуму», уничтожает канонизацию святой, а мощи ее приказывает похоронить под спудом в храме Петра и Павла в Кашине. Это необычайное событие – деканонизация – единственное в истории Русской Церкви. Архиепископ Алексий, заняв Тверскую кафедру, организовал сбор подписей под прошением к царю Николаю II о восстановлении в лике святых Анны Кашинской. С этим прошением в Петербург отправилась делегация самых уважаемых в городе людей.
Таким образом, благодаря деятельному участию архиепископа Алексия была восстановлена историческая справедливость. 25 июня 1909 года Кашин встречал величественный крестный ход в честь второго прославления святой покровительницы города. Во главе крестного хода смиренно шла великая княгиня Елизавета Феодоровна Романова. Мощи святой инокини Анны были обретены и торжественно положены в Воскресенском соборе Кашина.
Однако вернемся к прошению о постройке храма. Архиепископ Алексий постройку храма благословил, и 4 августа 1907 года из Преображенской церкви г. Корчевы в Подберезье по большому волжскому тракту двинулся Крестный ход с чудотворной Смоленской иконой Божией Матери. Богомольцы прошли тогда около 20 километров.
Чин основания и закладку храма по благословению владыки Алексия совершил на следующий день 5 августа священник Иоанн Иоаннович Лебедев, настоятель той самой Преображенской церкви г. Корчевы (см. «Тверские епархиальные ведомости» за 1907 год, №19, с. 612).
Надо заметить, что закладка храма произошла через неделю после праздника Смоленской иконы Божией Матери и накануне праздника Преображения. Здесь явно просматривается мистическая связь между Преображенским храмом Корчевы и Смоленским храмом Подберезья. Поэтому я не случайно сказал, что история Смоленской церкви берет начало на дне Московского моря. Преображенский храм подобно граду Китежу скрылся в волнах, но успел передать духовную эстафету Смоленскому храму в Подберезье. А когда и этот храм был стерт с лица земли, эстафета перешла к новому Смоленскому храму в левобережье!
Меня с 1993 года, со дня назначения настоятелем Смоленского храма, то есть настоятелем пустого места, где когда-то был храм, не покидает мысль возродить этот храм в прежнем виде. Но тут, кроме бюрократических препон, возникает другой сложный вопрос: как назвать храм, кому его посвятить? Неужели строить еще один Смоленский храм? Получится странно и нелогично – рядом два Смоленских храма. Когда я писал эти строки, мне пришла мысль: может, посвятить новый храм Преображению Господню в память о Спасо-Преображенском храме в Корчеве? Тогда мистический круг замкнется: возродятся сразу два храма – Христу Спасителю и Богородице! Это логично и справедливо. Впрочем, не нам решать – как Богу будет угодно…
Протоиерей Виталий Шумилов
Статья опубликована в сборнике «История древней и современной Дубны и Дубненского края» (Дубна, 2012), стр. 30-32.
05.12.2012 06.12.2012