Андрей Романов, газета «Московские новости», №48, 27 ноября 1988 г., рубрика «Человек и общество»
«Ты же депутат, представитель Советской власти. Как же ты можешь так поступать?!» В последнее время Александр Беляев нередко слышит эти упрёки от некоторых своих коллег по городскому Совету подмосковного города Дубны.
Что же он сделал?
Излучина при слиянии двух рек. На крутом берегу небольшой православный храм.
– Церковь Похвалы Богородицы, – поясняет Беляев, – построена в 1827 году, закрыта в 1937-м.Заброшенный храм. Верующие просят передать им его. Местные власти отказывают. «МН» не раз писали о подобных ситуациях, стараясь разобраться, какое решение отвечало бы закону, справедливости. Почти всегда оказывалось, что за права верующих некому было вступиться, кроме них самих. Именно поэтому меня так заинтересовала позиция 41-летнего Александра Беляева, младшего научного сотрудника Лаборатории вычислительной техники и автоматизации Объединённого института ядерных исследований. Ей богу, никогда до этого не слышал, чтобы депутат Совета выступал за передачу здания церкви верующим.
Пожалуй, главная историческая и культурная достопримечательность этих мест – ландшафтный заповедник «Ратминский бор». Живописное место на стрелке при впадении реки Дубны в Волгу. Располагалось здесь до революции имение князей Вяземских. В 1970-х годах бывший господский дом частью сгорел, а частью был разобран на кирпичи жителями ближайшего села.
Церковь Похвалы Богородицы сохранилась. Но в каком виде… За последние десятилетия как только не использовалось это здание: столовая, общежитие, спортзал, кинотеатр. И даже мастерская по ремонту тракторов – для них в стене сделали огромный пролом.
Этот «памятник архитектуры местного значения» и стал главным предметом забот Александра Беляева, как члена постоянной депутатской комиссии по культуре. Справедливость требует сказать, что для реставрации здания церкви многое сделали и другие люди, в частности активисты Общества охраны памятников истории и культуры. Общества охраны природы. И если я рассказываю прежде всего о Беляеве, так только потому, что меня интересует, как развивалась его позиция – человеческая и политическая позиция представителя Советской власти.
Уже не один год церковь стояла в лесах. Считалось, что идёт реставрация. Работа то двигалась, то останавливалась. Беляев добился, чтобы реставраторы в Ратмино взялись за дело всерьёз. Но если бы он ограничился писанием официальных писем на депутатских бланках и хождением по кабинетам, это дало бы не много результатов. Почти каждое воскресенье Беляев сам отправлялся помогать реставраторам. Много раз на реставрации церкви работали группы добровольцев. А профессиональным реставраторам Беляев, бывало, возил чай в термосах, горячую картошку.
Вскоре стало ясно, что окончания наружной реставрации ждать недолго. Предстояло определить, как использовать здание. Беляев и многие другие в то время считали, что ничего лучше концертно-выставочного зала не придумаешь. Но он решил узнать мнение своих избирателей. Разработал анкету, в которой постарался учесть все мыслимые и немыслимые варианты вплоть до предположения, что «здание следует ликвидировать».
На анкету ответили 474 человека. Самыми популярными ответами на вопрос о будущем здания церкви оказались такие. «Снаружи – реставрация, внутри современный интерьер для культурных целей – 27 процентов. «Полная реставрация здания как церкви с приспособлением его для культурных целей» – 33.5 процента. «Предоставить здание Русской православной церкви» – 26.6 процента.
Беляев говорит: «Удивил и заставил глубже задуматься над ситуацией тот факт, что многие атеисты оказались сторонниками возвращения здания в распоряжение верующих». Однако по закону оно могло быть передано в пользование конкретной, официально зарегистрированной религиозной общине. Такой общины в Дубне не было.
Именно это и подчеркнула областная газета «Ленинское знамя», когда в августе нынешнего года рассказывала о Ратмине и о мешающих делу, по словам журналистов, спорах вокруг дальнейшей судьбы церкви. И вот тут – неожиданность.
Через некоторое время «Ленинское знамя» получило и опубликовало письмо, в котором говорилось: «В настоящее время мы, верующие города Дубны, создаём общину и обращаемся с просьбой об открытии действующей церкви… На 1 сентября мы собрали уже 450 подписей, но будет их значительно больше». Здесь же приводилось разъяснение представителя Дубненского горисполкома. Против регистрации общины возражений не высказывалось, а о передаче церкви верующим говорилось, что «ответ будет отрицательным». Основной причиной называлось то, что большинство дубненцев высказываются за создание в церкви концертно-выставочного зала.
Вот в этот момент Александру Беляеву и пришлось решать для себя вопросы, выходящие далеко за рамки этой частной истории. Что такое демократия: сводится ли она к защите интересов большинства или должна давать защиту и правам тех, кто в меньшинстве? И на чью сторону вставать неверующему человеку, являющемуся к тому же представителем власти?
Выбор Беляева выразился в составленном им обращении «Церковь – верующим!» Под обращением Беляев и пятнадцать его добровольных помощников собрали уже около тысячи двухсот подписей.
Приезжаю в Дубну. В зале Дома культуры – несколько десятков человек, которых пригласил Беляев. С некоторым опасением жду, не окажутся ли это лишь его сторонники. Но нет, всё по-честному.
– Как председатель горкома партии могу сообщить: наконец найдены средства на оборудование в церкви концертно-выставочного зала. Совет трудового коллектива одного из наших заводов принял решение выделить требуемую сумму.
– А зачем нам концертно-выставочный зал в церкви? У нас в городе уже есть несколько подходящих залов. Да и рядом с церковью строится профилакторий, где будет зал на 400 мест.
– У нас даже выступления знаменитых музыкантов нередко проходят при полупустых залах. А в церковь, за четыре километра от города, заведомо никто не поедет.
– Многие наверняка не стали бы подписывать обращение «Церковь – верующим!», если бы знали, что уже есть твёрдо выделенные деньги на концертно-выставочный зал.
– Сейчас, чтобы не отдавать церковь верующим, найдутся любые деньги. Хотя город никак не может купить приличный рояль. И даже Святославу Рихтеру пришлось у нас играть на безобразном инструменте.
– Для меня как для коммуниста и директора школы с идеалогической точки зрения действующая церковь будет словно нож в спину. Но всё-таки другого реального способа сохранить и использовать это здание я не вижу.
– А очередь за вином рядом с детским садом – это для вас не нож в спину… Мы решаем безнравственную проблему: что делать с вещью, которая нам не принадлежит? Церковь строилась на деньги верующих и была незаконно отобрана у них. Надо всю её привести в порядок и вернуть им в том же виде, в каком мы отняли.
– Не забывайте, Беляев проводил анкетирование, и большинство высказывалось вовсе не за передачу верующим.
– Да, я сама высказывалась за концертный зал. Но это было в прошлом году, тогда и помыслить невозможно было, что это значит реально – передать верующим. Но это самое правильное.
– Если провести общегородской референдум, большинство будет против передачи церкви верующим.
– Не уверен. К тому же этот вопрос нельзя решать голосованием. Хоть верующих меньшинство, их права должны быть обеспечены.
– Я единственный тут представитель верующих, подавших заявление о регистрации общины. Могу сообщить, что если церковь Похвалы Богородицы будет передана нам, то для её реставрации нам обещана материальная поддержка Московской патриархии.
– Судьба ратминской церкви очень важна и для нас, неверующих. Решение должно быть таким, чтобы наши дети получили урок справедливости, терпимости, уважения чужих интересов.
Не берусь подсказывать, какое решение надо принять. Но мне ясно, что пора это сделать. На свежепобеленных стенах церкви уже выступили обширные пятна плесени. Ведь внутри – сырость, холод, разруха и разорение.
Повторяю, меня больше интересовала позиция депутата городского Совета программиста Александра Беляева. Ценно то, что в своей деятельности – государственной деятельности – он старался руководствоваться соображениями о справедливости, нравственности. И ещё: ушёл от примитивно-арифметического понимания демократии, согласно которому представитель власти должен-де быть на стороне большинства против меньшинства.
Кто-то скажет: больно мало он сделал, что такое одна церковь, да и с той ещё неясно, как обернётся. Всё это так. Но в данном случае ценны не только результаты действий, но и их движущие мотивы – новые, дотоле непривычные. Я убеждён за ними будущее.
И ещё. Когда я спрашивал знакомых Александра, почему, по их мнению, его выдвинули и избрали депутатом, то чаще всего ответ был очень короткий: «Просто он порядочный человек».
20.02.2012