Не будь войны, деревня набрала бы сил, хозяйства окрепли, выучили специалистов, растили хлеба. Город развивался бы, давая возможность молодым найти себя. Сколько бы мальчишек и девчонок воспитал и научил грамоте человек, о котором пойдет речь. Выходец из деревни Егорьевское Кашинского района, в Кимрах получил профессию учителя, работать по счастливой случайности остался в школе №13. Но недолго растил молодое поколение — призвали на службу в армию. Как оказалось, надолго. Правда, к воспитанию молодежи причастен будет, пройдя прежде школу жизни и смерти.
Точкой отсчета военной биографии Василия Ивановича Новикова стало Рязанское военно-пехотное училище, по окончании которого определен в действующую армию в звании лейтенанта, командира стрелкового взвода. Будучи курсантом участвовал в боевых действиях в Прикарпатье, до прихода главных сил удерживали от противника территорию.
…Осенью 1941-го фашисты рвались к Москве и нужно было их остановить. Вот когда и состоялось испытание молодого призывника на патриотизм. В октябре значительная часть войск Западного и Резервного фронтов была окружена западнее Вязьмы. В обороне обнаружились слабые места. Части 22-й, 29-й и 31-й армий как могли сдерживали наступление врага. Прикрывая подступы к Ржеву, отходили на рубеж Осташков-Селижарово-Сычёвка. Но закрепиться не удалось. 14 октября Ржев заняли вражеские войска.
Что может быть ответственнее для молодого офицера, чем защищать независимость малой родины — калининской земли. И он делал все возможное. В боях за станцию Погорелое Городище Зубцовского района, получил ранение в бедро, к счастью, кость осталась целой, и лечение продлилось недолго. Тогда, в начале августа 1942 года получил он и медаль «За боевые заслуги». Затем были бои за город Белый — Калининский фронт перешел в наступление и развернулись грандиозные бои. Вторичное ранение в кисть руки и колено и лечение в госпитале в Гусь-Хрустальном Владимирской области. Сюда, в госпиталь доставляют его вторую награду — орден Отечественной войны II степени.
Восстанавливать здоровье окончательно лейтенант Новиков посчитал роскошью — сослуживцы написали, что полк готовится освобождать Ржев. С перевязанной рукой и ногой Василий сбегает из госпиталя, добирается до расположения своей части. Принимает командование уже ротой. Все части соединения 30-й армии, в том числе и 426 полк 88 стрелковой дивизии, где служил Василий Новиков, перешли в наступление. Бои не прекращались ни днем, ни ночью. Недаром грандиозное наступление вошло в историю. Соединения 29-й армии при взаимодействии с левым крылом 30-й армии отбросили противника к Волге, заняли пункты Першино, Горчаково, Варюшино. Затем наступление приостановили и произвели перегруппировку сил, подвезли боеприпасы, продовольствие. Заняли исходные позиции для нанесения нового удара.
Из характеристики В.И.Новикова, данной командиром батальона для вступления в коммунистическую партию: «За время службы с мая 1942 года в первом стрелковом батальоне 426 стрелкового полка лейтенант В.И. Новиков показал себя требовательным командиром, преданным Родине. В боях за деревню Носово дважды поднимал бойцов в штыковую атаку, в которой уничтожено несколько десятков гитлеровцев. Деревня Носово очищена от врага».
В декабре 1942 года наши части вышли на рубеж Окороково-Мончалово-Толстиково и перерезали пути отхода противника в направлении Оленина, чем способствовали освобождению Ржева. Казалось, не будет конца окопным будням бойцов, обстрелам, налетам с воздуха, атакам… Смертям и ранениям. Тогда же, в декабре 1942-го Новикова вновь ранило и контузило. На этот раз тяжело. Поле сражения представляло страшную картину: выносить раненых не успевали. Много лежало тяжелораненых. Среди них и человек, о котором наш рассказ. Ему повезло, что ударная волна отбросила в ложбину у дороги — его быстро заметили санитары, погрузили на подводу, доставили в санбат. Помимо снарядов и пуль, черное дело делал и страшный мороз, в ту зиму он доходил до минус 42 градусов. С трудом верится, что пальцы рук остались целы, по сию пору действуют — тогда они бесчувственно висели. В санбате служил подчиненный Новикова, призванный на службу со 2-го курса мединститута. Он-то и проделал чудеса, сохранив руки командиру. Однако серьезное ранение требовало не ухода медиков в санбате, а серьезного лечения. На случаях везения, вспоминая войну, Василий Иванович останавливается особо. Но не будем прерывать хронологию, скажем о них позднее.
Те бойцы и командиры, которых не сразили вражеские снаряды и пули, продолжали сражение не на жизнь, а на смерть. И, наконец, наступил день 3 марта 1943 года, когда наши войска вошли во Ржев. Уличные бои продолжались весь день, а к вечеру город очистили от оккупантов.
Пять с половиной десятилетий прошло, прежде чем Ржев удостоили звания Города воинской славы официально. Но ежегодно отмечали в городе день его освобождения.
В первый раз, в мирное время полковника Новикова Василия Ивановича пригласили во Ржев на 20-летие освобождения города. Потом он получал приглашения на каждый юбилей. На торжества в честь присвоения городу высокого звания поехал в составе делегации от Кимр. Медленно Ржев залечивал раны, благоустраивал пропитанные кровью поля битв, как нескоро заживали и раны бойцов.
Новикову восемьдесят восемь. Полковник в отставке. Постоянно живет в Кимрах. Акценты сделаны, чтобы перекинуть мостик в прошлое, вернуться к злополучному и одновременно, с точки зрения военных операций, удачному году. Итак, 1 марта 1943-го Ржев взят, но до победы далеко. Страна продолжает отражать смертельные удары. Но кто-то выбывает из строя, в их числе Василий Новиков. Нарушена речь, течет из ушей, в голове шум и страшная боль. Он понимает — это надолго. На лечение определяют в госпиталь Западного фронта, располагавшийся в Москве, в здании сельхозакадемии им.Тимирязева. Там и произойдет знаковое событие, судьба проявит к нему милосердие, какое только и можно представить в обстановке тех лет. Излагая череду событий, Василий Иванович, дойдя до этого момента, скажет: «Из-за этого я и живу…».
В палатах для тяжелораненых было негласным законом — ходячие ухаживают за лежачими. Для выздоровления мало медицинских манипуляций, известно, во многом на ноги поднимает заботливый уход. Сорок дней ходил Василий за соседом по палате. Когда сняли с него повязки, и он увидел белый свет, сказал:
— Давай знакомиться, спаситель. Полковник Ничипуренко адъютант командующего бронетанковой армии маршала Рыбалко. Что собираешься делать, капитан, когда выйдешь из госпиталя?
— Поеду в деревню к маме, у нее корова, буду молоко пить, авось, поправлюсь.
— Тебе не молоко нужно пить, а продолжать серьезное лечение в Ленинграде.
— Кто же меня в Ленинград возьмет? — спросил Новиков, отдавая себе отчет в том, что он обычный человек и всего-навсего капитан.
Но товарищ полковник оказался настоящим товарищем. Когда выхлопотал капитану направление в военно-медицинскую академию и они вместе прибыли туда, то он представлял Новикова так: «Мой спаситель». Лежа на койке, Василий мысленно прокручивал ситуацию: что было бы, если бы не Ничипуренко? А было бы очень просто: демобилизация, жизнь в деревне за пятнадцать километров от Кашина, медицинская помощь почти нулевая. Нетрудоспособность, невостребованность и всё отсюда вытекающее.
Перед тем, как оставить академию и направиться в штаб армии, где его ожидали для разработки операции по взятию Берлина, Ничипуренко хлопочет о комиссии для Новикова. Комиссия, учитывая состояние фронтовика, выдает заключение: «Годен к службе в военное время ограниченно, на нестроевых должностях. Использовать как наставника. Регулярно, раз в год проходить обследование в академии». И дело по нему нашлось — в штабе Ленинградского военного округа, благо почерк отличный и по натуре исполнительный человек.
Учитывая рекомендации медицинской службы и полученный опыт штабной работы, после войны Новикова направляют в Киевский военный округ, в организационно-мобилизационный отдел. Теперь он тем более осознает, как ценна оказалась «путевка в жизнь», данная полковником Ничипуренко. Причастность к военному ведомству позволяет оставаться нужным и понемногу, год за годом, восстанавливать здоровье. Когда нависла угроза сокращения (из-за ликвидации Харьковского военного округа), судьба еще раз проявляет благосклонность, и майор Новиков остается на службе. Его используют по назначению: как наставнику и политически грамотному ему доверяют должность военкома в городе Луганске. Новиков обзаводится семьей, рождаются две дочери, Валентина и Людмила, позже сын Сергей.
Похоронив в Луганске жену, Василий Иванович решается оставить взрослых детей и переехать в Кимры, где сделал первые шаги в профессии и откуда ушел воевать. Грамотный коммунист с боевой закалкой он и здесь нашел себе применение. По рекомендации военкома С.П. Новоселова полковника в отставке принимают в райпо на партийную, профсоюзную работу. На торжествах по случаю пятидесятой годовщины освобождения Ржева председатель облисполкома от имени государства вручил фронтовику-ветерану ордер на квартиру. Что сказать, отличный подарок, живи-радуйся.
Но однажды судьба, изменив себе, послала удар в спину: в 2008 году в возрасте 47 лет умирает сын Сергей. Вот и еще одна кровоточащая рана, на этот раз на сердце. Было парню двадцать пять, когда произошла авария в Чернобыле. Требовались добровольцы, чтобы обезвредить территорию. Не мог сын уронить отцовской чести — вызвался поехать в рядах добровольцев. Работал водителем в 30-километровой зоне, вывозил зараженный грунт, испытывая на себе воздействие радиации до 100 мкр/час. Заболел лучевой болезнью. Годы физических страданий и… смерть. Все, что можно, делали врачи, дома выхаживала брата старшая сестра Валентина. Она же поднимала и отца после трех операций. Очень благодарен ей отец.
С особым чувством вспоминает до сих пор и полковника Ничипуренко. Кстати, он погиб при взятии Берлина. Посланное товарищу письмо вернулось к Новикову с отметкой «убит». Вот вам и судьба! Никогда и никому неведомо, как она распорядится. А то, что есть некая сила свыше, Василий Иванович не сомневается. Близкие доверительные отношения были у него с матерью, даже будучи взрослым, он делился с ней сокровенным. Проводив сына на фронт, мать молилась о нем, очень богомольная была. И сын чувствовал силу материнской молитвы. Может, именно она и провела сквозь огонь боев. Во имя матери-родины, у которой тоже есть судьба. Нелегкая.
“Кимрский вестник”