Небогата история современного города Дубна. В нем почти нет ни достопримечательностей, ни исторических памятников; лишь колоссальные гидросооружения и булыжные берега канала напоминают о недалеком и печальном прошлом. Поэтому Ратминская стрелка, образованная слиянием реки Дубны с Волгой, с находившийся там бывшим имением Татищева, а позднее князей Вяземских, значительно удлиняет и обогащает историю молодого города, связывает со славными страницами русской культуры.
К сожалению, не всегда так думали. В то время, как возводились величественные монументы на берегах искусственного моря, удивительный по гармоничности с природой ансамбль имения кн. Вяземских с церковью Похвалы Богородицы был варварски разорен.
Многие старожилы помнят события осени 1937 года. Евфросинии Никифоровне Зайцевой шел тогда 32-й год. “Приход у нас был большой, – вспоминает Евфросиния Никифоровна, – по воскресеньям – полный храм, а на Пасху – так даже на улице стояли. Храм был богатый, красивый. Священник, отец Владимир Абрамов (позже выяснилось, что священника звали Михаил – авт.), жил вдвоем с женой, а сыновья были где-то в Москве. Приходят за ним однажды какие-то люди, арестовали, посадили в лодку и увезли куда-то по Волге. После ходили слухи, что его утопили. Приезжают из Кимр – Ратмино тогда было Кимрского района – человек десять, а может, больше, комсомольцев. Курсанты ремесленного училища оцепили храм и никого из жителей не подпускали. Стали вытаскивать из церкви ценные вещи: кресты, чаши, ризы, срывали с икон оклады – все это кидали в грузовик. Потом начали топорами и пилами ломать все внутри, выносили иконы и бросали в костер тут же перед церковью. Директор школы Ваганов больше всех распоряжался. Ломали несколько дней, мы хотели хоть что-нибудь спасти, но на ночь церковь закрывали на ключ. Тогда не только у нас ломали: и в Губином Угле, и в Зятькове, и в Старикове, и много еще где.
Потом открыли в церкви мастерские по ремонту тракторов, в стене пролом сделали, чтоб трактора проезжали. Вокруг была каменная ограда, метров на двадцать от церкви, а к речке еще больше, а внутри – все кладбище. Так они на тракторах прямо по могилам ездили, а у нас у всех там родственники похоронены. Памятники все поломали, они там до сих пор еще кое-где лежат. Половину кладбища под огороды распахали, а потом стали могилы раскапывать – золото все искали. Вытаскивали кости, головы, там они и валялись вокруг. Этим хулиганством ремесленники занимались.
Года два эти мастерские побыли, и сделали тогда в одной половине, где алтарь – столовую, а в другой – клуб. Тогда и кресты тракторами сорвали. А когда училище перевели, году в 70-м, с тех пор беспризорная стоит: двери, окна – все настежь”.
Можно представить, каково было на душе у жителей Ратмино, когда стояли они у оцепления, и взрослые и дети, когда кидали в машину их святыни, выламывали, пилили и жгли иконы. Какой урок преподавал детям директор школы Ваганов? Каким словом назвать то, что сделали “строители светлого будущего” с могилами своих же отцов и матерей?
И вот верующие города, которых только в институтской части оказалось более полутора тысяч, просят вернуть им храм. Обещают на свои деньги завершить реставрацию, расписать стены и восстановить интерьер в строго традиционном, историческом виде. Кто будет отрицать, что справедливость (к сожалению, не закон) требует, чтобы государство на свои деньги отреставрировало и украсило храм, купило утварь, и всенародно с речами покаяния передало ключи верующим, среди которых немало жителей бывшей деревни Ратмино (ныне она входит в черту города). Но руководство города так не считает. Просить прощения у народа, по-видимому, никто не собирается. Никто не собирается оценить и возместить материальный ущерб, нанесенный верующим. Кто и как возместит им (и нам всем) моральный ущерб? Выросло уже два поколения, имея перед глазами разоренные могилы, разбросанные надгробия, поруганный храм. Напротив, “отцы города” делают все, не разбираясь в средствах, чтобы верующим храм не достался. Решение горисполкома об оборудовании концертно-выставочного зала в здании церкви, по сути дела, очередное звено в трагических метаморфозах храма, очередной плевок в души верующих. Рядом строится профилакторий с концертным залом на 400 мест. Зачем рядом два концертных зала, да еще в четырех километрах от обитаемого района города? В самом городе есть несколько концертных залов, которые редко заполняются до половины на концертах крупнейших мировых музыкантов. Деньги на строительство зала нашлись, как только верующие подали заявление о регистрации общины, а до этого все предприятия города дружно отпихивались от этого здания, не желая ни брать на баланс, ни отпускать средств на строительство. Сейчас все на хозрасчете – лишних денег нет, и если они нашлись, – значит, взяты из карманов рабочих. Не удивительно, что совет трудового коллектива завода “Тензор” так быстро выделил 100 тыс. рублей, ведь его председателем является сам директор – Никитский Ю.Д. Заводу не хватает детских садов, школы переполнены, больницы в ужасном состоянии, и множество других проблем, но чем не пожертвуешь, чтобы сделать приятное горисполкому. Концертный зал за 10 км от микрорайона «Тензора» совсем не популярен. Но мало еще вложить полмиллиона рублей в концертный зал, надо его содержать: администрация, кассиры, уборщицы, гардеробщицы, электрик и т.д., плюс периодический ремонт. Нет, так делать не честно по отношению к рабочим и неразумно с точки зрения экономики.
И уж, конечно, никто не берет во внимание чисто религиозные основания для передачи храма. Может, кому-то непонятно, почему бы кладбище и не перекопать под картошку, но тем не менее надо уважать то, что для другого человека свято, надо уважать глубокие и искренние убеждения, пусть даже на чей-то взгляд ошибочные.
В Православной церкви предметы культа и сам храм могут использоваться только для богослужения, и ни в каких иных целях использоваться не могут, для верующих церковь – это “дом Божий”. Поэтому прежде чем принимать смелые и остроумные решения относительно святого Храма, неплохо бы подумать: не оскорбит ли это религиозного чувства верующих, да и нашего нравственного чувства? Пора наконец-то быть политиками, а не попирать души кирзовыми сапогами.
Для верующего человека крайне важно во время тяжелой болезни или в случае приближения смерти исповедаться и причаститься. Достаточно вспомнить художественную литературу, как в этих случаях посылают за священником в любое время дня и ночи; вспомните, как умирали Пушкин и Достоевский. Верующие нашего города практически не имеют возможности в таких обстоятельствах пригласить священника ни на дом, ни в больницу, а это их законное право. Ближайшие приходы – это в Кимрах и в Орудьево. Представьте, как из институтской части города по маршруту № 1 доехать до кимрской остановки почти 10 км, затем в переполненном по воскресеньям автобусе до Кимр – 20 км, 2-3 часа служба, и таким же образом обратно, итого – 60 км. Орудьево: туда – обратно 90 км электричкой и 3 км пешком. Надо учесть, что большинство верующих – старые и больные люди.
В заключение приведем слова государственного советника юстиции, доктора юридических наук, профессора В.Клочкова из интервью корреспонденту “Известий” (“Свобода совести” № 230 от 17,08.88 г.):
Я не отрицаю, что права верующих где-то ущемляются. Еще живы в глазах иных местных руководителей левацкие представления о методах распространения научного мировоззрения. Нарушение прав верующих на объединение в религиозные организации, на открытие молитвенных зданий и т.д. связаны с нежеланием бюрократического аппарата считаться с действительным уровнем религиозности масс, со своего рода “приписками” в идеологической работе – чтобы хорошо выглядеть. Некоторые местные органы словно не хотят знать о законах государства”.
Понятно, конечно, что руководству города не хочется портить свои замечательные показатели по идеологии. Но что важнее: показатели или справедливость, показатели или милосердие? Позиция, занятая горисполкомом в этом вопросе, противоречит Конституции, гарантирующей свободу совести, законодательству о культах 1929 года и уж, конечно, готовящемуся новому; игнорирует мнения депутатов и более пяти тысяч избирателей, как верующих, так и не верующих, подписавшихся за передачу храма Русской Православной Церкви. Игнорирует выступление газеты “Московские новости”, выходящей в 54 странах мира. Компрометирует те положительные перемены в отношениях между Церковью и государством в глазах тысячи иностранных сотрудников Объединенного института ядерных исследований. И, наконец, позиция эта противоречит духу перестройки и линии партии на консолидацию всех сил без различия по национальному и религиозному признаку.
В.Шумилов
20.02.2012