Вышла из печати монография профессора Александра Жгутова «Тысячелетняя столица Верхневолжья».
Как сказано в аннотации, работа посвящена установлению подлинного возраста Твери, попутно обсуждается гипотеза о времени возникновения Торжка. Автор предпринял попытку доказать существование Тверского городка кривичей при устье реки Тмы правой (нынешней Тьмаки) уже в 1015 году. Этот городок кривичей, по мнению А.В. Жгутова, и является предтечей Твери. Таким образом, Твери предстоит отметить в августе 2015 года свое тысячелетие.
И впрямь, в последнее время возраст населенных пунктов все чаще отмечают, «привязываясь» не к моменту первого упоминания в летописях их современного названия, а с более ранней даты – возникновения поселений на их территории. Так, к примеру, произошло в Казани, в одночасье повзрослевшей на три столетия.
Профессор Жгутов заключил, что основание Твери может быть отнесено к началу Х века, когда смоленские кривичи построили Городок на остроконечном и высоком мысу при впадении в Волгу реки Тмы правой. Городок предназначался для защиты транзитного днепровско-волжского пути из Смоленской земли в ростово-суздальское Ополье. В те времена правый берег Волги полностью контролировался кривичами. Ведь переселенческий поток смоленских кривичей в своем стремлении на северо-восток в сторону Ростово-Суздальского края двигался в основном правобережьем Волги.
На противоположном, левом берегу Волги простирались владения Великого Новгорода. Все течение реки Тверцы (Твери) от верховьев до устья контролировали новгородцы – это была их проторенная с древнейших времен торговая дорога. Непосредственно при устье Тверцы они воздвигли свое сторожевое укрепление (пограничную заставу) Усть-Тверь. А в двух километрах выше по течению реки при впадении в нее ручьев Соминка и Исаевского новгородцы построили неукрепленное торговое поселение – это и был их самый первый Торг на Верхней Волге (Торг старый).
Ильменские словене, как известно из древних хроник, конкурировали со смоленскими кривичами в деле колонизации Верхневолжья. Новгородский сторожевой городок Усть-Тверь и Тверской городок кривичей находились на расстоянии прямой видимости, выполняли пограничные функции и уравновешивали влияние двух соперничающих славянских племен в этом стратегически важном районе.
Тверской городок кривичей был центром обширной территории на правобережье Волги – вплоть до устья Дубны. Заповедная эта земля в силу равноудаленности от Смоленска, Великого Новгорода и Ростова сохраняла относительную независимость. Но тогда что на самом деле отпраздновали тверичи летом 2005 года, когда Тверь отмечала 870-летие? Действительно, 870-летие, но только не города Твери, а превращения Тверского городка кривичей в пограничную крепость Юрия Долгорукого на самом западном участке волжского рубежа между землями Ростово-Суздальского княжества и Великого Новгорода.
Какой год следует считать годом рождения Твери?
Гипотеза Александра Владимировича Жгутова, хоть и подкрепленная трудами известного краеведа Николая Михайловича Бодашкова, вызвала яростные возражения у известного археолога и историка Торжка Петра Дмитриевича Малыгина. Но версию Бодашкова-Жгутова одобряет и другой крупный краевед – профессор ТвГУ Юрий Мстиславович Смирнов.
– Нет такого закона, чтобы дату основания города отсчитывать от первого упоминания в летописи, это придумали московские историки, – заявляет Ю.М. Смирнов. – Подобная полемика относительно даты рождения Киева, к слову, возникала между Хрущевым и Шелестом – сошлись на полутора тысячах лет. Жгутов системно проработал весь доступный ему архивный и историографический материал. Книга получилась очень хорошая, жаль, что издана тиражом двести экземпляров.
Но А.В. Жгутов приводит аргументацию и оппонентов, в частности выводы П.Д. Малыгина: «Тем не менее ХІІІ век следует считать временем формирования Твери как города. <…> градообразовательный процесс в Твери, очевидно, задержался из-за наличия нескольких крупных, видимо догородских, поселений на гидроузле Волга – Тверца – Тьмака».
Профессору Жгутову между тем абсолютно ясно, что градообразовательный процесс в Твери потому и задержался, что с 1135 по 1247 год город был пограничной крепостью вначале ростово-суздальских, а затем владимиро-суздальских князей. В эти годы Тверь противостояла в военном отношении новгородскому Новому Торгу, отчего развиваться как торговый город могла в гораздо меньшей степени.
А.В. Жгутов полагает датой основания города Твери 1015 год. Логика А.В. Жгутова основывается на том, что в Х-ХІ веках существовали по соседству сразу две реки Тмы, но этот вполне возможный случай почему-то остался без внимания историков. Он доказывает, что знаменитое падение с коня муромского князя Глеба в августе 1015 года (а именно с этого события, собственно, отсчитывается письменная история тверской земли). произошло не на реке Тьме (современное произношение), а на реке Тьмаке (тоже современное произношение) вблизи от Твери изначальной – Тверского городка кривичей. А коли так, то Борисоглебский монастырь, построенный в честь святых князей Бориса и Глеба, должен был украшать Тверь: «…величественный комплекс зданий несостоявшегося волею судьбы Борисоглебского монастыря в центре города (Твери) пришелся бы (ей) весьма к лицу. Здесь можно только вспомнить о великолепном ансамбле Борисоглебского монастыря в Торжке».
А.В. Жгутов сожалеет, что с монастырем получилось то же, что и с местом Бортеневского сражения 22 декабря 1317 года, первого организованного выступления на Руси против владычества Золотой Орды: «Патриоты все, не подумав, подхватят и наставят памятных крестов и монастырей тем, где их и быть в помине не должно». Анализируя происхождение названий рек Тверцы, Тьмы и Тьмаки, а также взаимосвязь течений рек Тьмаки, Лазури и Перемеры, ученый пришел к выводу, что Бортеневская битва произошла там, где находятся деревни Малые и Большие Перемерки. Нынешние ориентиры – это поворот в поселок Элеватор и памятник воинам 31-й армии, погибшим в 1941 году в боях за освобождение города Калинина. Вот с этого места, по мнению А.В. Жгутова, и был сделан первый шаг к освобождению Руси от владычества Золотой Орды.
Получается, что именно здесь непостижимым образом замкнулась связь времен. В декабре 1317 года тверичи первыми подали пример: выступили против ордынцев, пришедших из Сибири и центра Азии, – Русь, да и Европа в конечном итоге, были спасены. А в декабре 1941 года Красноярская дивизия сибиряков нанесла точно в этом же месте удар по немецко-фашистским оккупантам. Через несколько дней Калинин, первый из областных центров СССР, был освобожден от коричневой чумы. Вскоре и Россия, и Европа вновь стали свободными.
А.В. Жгутов считает абсолютно правильной мысль Ю.М. Смирнова о зарождении ядра русской нации на контактной линии смоленских кривичей и новгородских словен по Волге от устья Вазузы до устья Которосля – от Зубцова до Ярославля. Он пишет: «Именно на Верхней Волге в своеобразном плавильном котле из лучшей руды, коей явились племена смоленских кривичей и новгородских словен, а также угорское племя меря, природа изготовила и явила истории в Х-ХІІ веках легированную сталь высшей пробы – великоросский народ, который приобрел яркие отличительные черты от народа малоросского, сформировавшегося вокруг Киева».
Книга Александра Жгутова вызовет интерес не только у специалистов. Несмотря на суховатый, достаточно академический стиль, она, несомненно, инициирует немало горячих дискуссий – как в среде краеведов, так и тех, кто принимает близко к сердцу историю малой родины.
По материалам «Караван+Я»
22.12.2006