Всё новыми гранями раскрываются жизнь и творчество уроженца Талдомской земли Сергея Клычкова. Благодаря содействию главного хранителя заповедника «Киммерия М.А. Волошина», завотделом фондов Дома-музея М.А.Волошина И.Н. Палаш удалось познакомиться с Летописью жизни и творчества легендарного коктебельца (автор-Владимир Купченко, в двух томах, вышедших в 2002, 2007 гг.) и найти в его библиотеке две книги Сергея Клычкова, причём одна с неопубликованным ранее автографом.
Как известно, в конце 1910 года в Москве появляется первый поэтический сборник С.А. Клычкова «Песни» (в выходных данных значится издательство «Альциона», 1911). Конечно, молодой, начинающий поэт был заинтересован в отзывах маститых современников, уже зарекомендовавших себя в литературе. Он обращается ко многим знаменитостям: Вересаеву, Бунину, А.Толстому, Брюсову, дружит с С.Городецким, Л.Столицей, Б.Садовским, знакомится с Эллисом, бывает в мастерской Крахта…
По воспоминаниям литературоведа П.А. Журова (1885-5.10.1987), в 1908 или 1909 году Клычков завёл дружбу с поэтом-символистом, критиком и переводчиком Сергеем Соловьёвым (1885-1942). Как известно, тот ещё летом 1907-го побывал у Волошина в Коктебеле, чему свидетельство – посвящённое ему самим Максимилианом стихотворение «Грот нимф» из цикла «Звезда полынь».
В «Летописи М.А. Волошина» указывается, что во второй половине января 1911 года Сергей Клычков подписывает ему свои «Песни»: «Многоуважаемому Максимилиану Александровичу Волошину Сергей Клычков». Вскоре в газете «Утро России» (№121, 28 мая) появляется статья М.А. Волошина «Поэты русского склада», которая начинается так: «…Этой зимой вышли две книги стихов, отмеченных русским складом: «За синими реками» графа А.Н. Толстого и «Песни» С.Клычкова…» Воздав должное авторам, критик отмечает: «Рядом с раннею зрелостью Толстого Сергей Клычков кажется очень юным дебютантом, но дебютантом, от которого можно ожидать многого… Хочется послушать, как Сергей Клычков будет рассказывать о себе. Пока лишь звучит перебор колоколов: Дили-бом! Дили- бом! // Дили-бам! Дили-бам! // Всё чугунным языком // По серебряным губам!..»
Из воспоминаний Дон-Аминадо видно, что Клычков и Волошин печатались в одних сборниках («Золотое руно», «Аполлон», «Весы», альманахе «Шиповник» и др.). В июне 1911 года в известном издательстве «Мусагет» выходит в свет «Антология», в которой наряду с произведениями известных уже авторов и знакомых Клычкову С.Соловьёва, С.Городецкого, Н.Гумилёва, М.Волошина публикуется семь стихотворений С.Клычкова.
Похоже, что и посещали Клычков и Волошин часто одни и те же литературные кружки, салоны, журфиксы серебряного века. Так, А.Белый упоминает, что у Эллиса бывал «заезжий Волошин», «являлся он и в Дом Брюсовых», в общество свободной эстетики. Из новокрестьянских поэтов М.А. Волошин в это же время общается с Н.Клюевым, в его библиотеке – книга стихов автора «Сосен перезвон», на обложке которой автограф «Максимилиан Волошин. 8.III.1912. Москва».
Две главные ипостаси Максимилиана Волошина – поэт и живописец – близки по духу Сергею Клычкову, который тоже «недурно рисовал» (по воспоминаниям его брата А.А. Сечинского), «им была подарена М.И. Чайковскому в карандаше на ватмане одна из картин итальянского художника Леонардо да Винчи». И где-то затерялся его пейзаж легендарного озера Светлояр, куда ушёл град Китеж.
Интересны точки пересечения и соприкосновения их биографий… М.Волошин, как и Клычков, юношеские годы провёл в Москве, учился на юридическом факультете Московского университета, в 1900-м исключен из него за участие в студенческих беспорядках и выслан. Клычков в этом же 1900-м впервые приезжает в Москву, учится в училище Фидлера, а затем тоже поступает в университет и впоследствии также будет исключён из него (за неуплату). Но и ему в юности довелось поучаствовать «в беспорядках» – сражался на баррикадах во время революции 1905 года. Предки М.Волошина уходят своими корнями к запорожским казакам, а предки Клычкова – старообрядцы белокриницкого согласия – также из казаков.
В отношениях Клычкова и Волошина много загадок. Так, летом 1916 года в Крым, в Коктебель к Волошину приезжает некая Ольга Ивановна Клычкова (1886-?) – дворянка, харьковчанка, ещё с двумя харьковчанками и гостит почти месяц. Позже именно в Харькове, в издательстве «Пролетарий» в 1927 году выйдет проза С.Клычкова – роман «Последний Лель», который окажется в библиотеке М.А. Волошина, а годом раньше – сборник «Серый барин». Совпадение это фамилий или нашлись следы где-то затерявшейся любви Клычкова Ольги Никольской?…
С 1917 года Волошин почти безвыездно живёт в Восточном Крыму (Коктебеле). С Крымом Клычков начнёт знакомство, приехав в отпуск в Алупку к своей первой любви Евгении Лобовой в феврале 1917 года. Вскоре в составе Четвертого осадного артиллерийского полка (батарея №29) С.Клычков получает назначение в Крым (Балаклава, наверху Генуэзской крепости), куда к нему переезжает Е.А. Лобова. Сохранились фотографии этого времени и переписка. По свидетельству Евгении Александровны, после революционных событий в Балаклаве батарею «разгромили, мы переехали жить на берег Балаклавской бухты», а «офицеров топили в море, убивали где придётся».
После октября С.Клычков и Е.Лобова возвращаются в Москву, где в начале 1918 года в церкви на Покровке они венчаются. В 1919 году супруги снова в Крыму, где живут почти два года, только летом 1921-го возвратившись из Ялты в Москву. Об этом периоде жизни Клычкова известно мало. Но в печати Крыма выходили его стихи, сам он чуть не пострадал и от белых, и от красных, и от махновцев. Одно время Клычковы жили на даче у Воронцовского дворца. В 1920 году Клычковы купили дачу в Ялте, неподалёку от чеховской дачи, познакомились с Чеховыми. В марте 1928 года С.Клычков едет в дом отдыха в Сочи, а оттуда в Ялту продавать дачу. Но там произошло землетрясение, дача оказалась в полуразрушенном состоянии. От Севастополя Клычков идёт пешком – все дороги завалены, сообщения нет. Так трагически заканчивается его общение с Крымом.
С Волошиным Клычков в 1920-х годах встречался в Москве – на «субботниках» Е.Ф. Никитиной. Так, 22 марта 1924 года Волошин там читал свои стихи «Благословение», «Космос», «Потомкам», «Россия» и др., а Клычков – свои последние стихи. Писатель Э.Л. Миндлин (1900-1981) в книге «Необыкновенные собеседники» вспоминал: «Стихи Волошина, которые он дал мне в Москву, я отнёс в «Красную новь» Воронскому. Вскоре встречаю Сергея Клычкова – он был тогда секретарём редакции «Красной нови». – Что же вы не приходите за гонораром Волошина? Стихи идут в ближайшем номере, гонорар уже выписан. – Но ведь я оставил для перевода гонорара адрес: Феодосия, Коктебель, дача Волошина. Вышлите ему почтой. – С ума вы сошли. Пока деньги дойдут до него, он на них и одной коробки спичек не купит. Курс падает по часам. Получайте деньги, купите на чёрной бирже червонцы и тогда перешлите ему с кем-нибудь».
В журнале «Красная новь» (1922, №3) были напечатаны стихотворения Волошина из цикла «Путями Каина»: «Меч», «Порох», «Пар». Интересно, что ещё в 1907-1908 годах Клычков также обращался к образу Каина в одноимённом стихотворении (в цикле «Полон»). О том, что Волошин интересовался творчеством и жизнью Клычкова, свидетельствует его переписка. Так, в письме П.Зайцеву от 17.12.1924 он спрашивает: «Каков роман С.Клычкова?», а его корреспондент Л.Остроумова, находясь в Москве, 22.11.1929 пишет в Коктебель, отвечая на вопрос Волошина: «Клычкова (также терпевшего нападки) печатают и переиздают».
Оба поэта тонко чувствовали трагичность наступивших перемен и революционные изменения, несмотря на то, что один был носителем европейской культуры и античной цивилизации, а другой – стихийной народной культуры. Но сближало их пантеистическое восприятие мира, предчувствие трагической судьбы: «Тёмен жребий русского поэта // Неисповедимый рок ведёт // Пушкина под дуло пистолета, // Достоевского на эшафот.» (М.Волошин), и любовь к своей малой родине, к России.
Поэтому в центре стены памяти на выставке в музее г.Талдома «Хотелось бы всех поимённо назвать», посвящённой 100-летию со дня рождения С.А. Клычкова и его окружению, в июле 1989 года появились строки М.А. Волошина: «С каждым днём всё диче и всё глуше // Мертвенная цепенеет ночь. // Смрадный ветр, как свечи, жизни тушит: // Ни позвать, ни крикнуть, ни помочь» («На дне преисподней», 12.1.1922, Коктебель). Здесь вспоминаются и клычковские строки: «Сколько хочешь плачь и сетуй: // Ни звезды нет, ни огня! // Не дождёшься до рассвета. // Не увидишь больше дня! // В этом мраке, в этой теми // Страшно выглянуть за дверь: // Там ворочается время, // Как в глухой берлоге зверь!» (конец 1920-х – начало 1930-х годов).
Сергей Антонович Клычков был приговорён к расстрелу около 22 часов ночи 8 октября 1937 года тройкой НКВД. Обычно такие приговоры приводились в исполнение немедленно, места захоронения осуждённых не фиксировались. Родственникам сообщили, что он получил 10 лет без права переписки. И только в конце XX века стало известно: прах поэта покоится на кладбище при Донском монастыре. На скромном памятнике надпись: «Здесь захоронены останки невинно замученных и расстрелянных жертв политических репрессий 1930-1942. Вечная им память!», а на его обороте обозначено: «Общая могила №1. Захоронение невостребованных прахов с 1930 по 1942 г. включительно». Рядом родственники устанавливают памятные таблички. Почти по центру – золотистая дощечка с крестом и надписью «Сергей Антонович Клычков, поэт, 5.7.1889 – расстрелян 8.10.1937».
Поэты не умирают. Поэты уходят в небо.
Татьяна ХЛЕБЯНКИНА, заведующая Домом-музеем С.А. Клычкова в д.Дубровки талдомского района
Опубликовано к 75-летию гибели С.А. Клычкова, в 2012 году, в газете “Заря”.
01.11.2015