20 марта Иван Захарович Куров отметил столетний юбилей. Это знаменательная дата не только для него, его родственников и друзей, но и для всего города Кимры. А два года назад, в феврале 2011 года, произошло уникальное событие: Кимрский военный комиссариат вручил Ивану Курову орден Отечественной войны второй степени. Вместе с приказом командующего войсками Первого Украинского фронта он ждал своего владельца. И награда нашла героя.
ТЁТКА – НЕ ГОЛОД
Он родился в 1913 году в деревне Тверское Селижаровского района, младшим ребенком в семье зажиточных крестьян-середняков. Когда ему исполнилось 6 лет, в течение месяца умерли мать, отец, старшие брат и сестра – свирепствовал сыпной тиф. Четверо детей – две девочки и два мальчика – остались круглыми сиротами.
Родственников в деревне у них не было. Соседи собрали сходку, решали вопрос: «Что делать с сиротами Куровыми»? По предложению 90-летнего старейшины, назначили им опекуна – средних лет женщину. Постановили всем миром: она будет воспитывать, а жители окажут помощь «по крупным делам». Женщина оказалась доброй, чуткой и заботливой, вырастила детишек.
Подростком Иван Куров поехал к дальним родственникам в Кронштадт, устроился работать на завод, получил койку в общежитии, продолжил учёбу в вечерней школе.
ОН В ТАНКИСТЫ БЫ ПОШЁЛ
Трудно ему было – работа, занятия и постоянные думы о куске хлеба. По окончании девятилетки не выдержал и пошёл в военкомат проситься в армию, там хоть кормить будут. С ним поговорили, спросили: в каких войсках хочет служить? Он хотел быть танкистом. Сказали, как отрезали: «Не подходишь, в комсомол надо было вступать, да и танкисты пока не нужны».
Иван подал заявление в комсомол. Ячейка назначила положенный испытательный срок. Тем временем подоспела повестка на срочную службу, призвали во флот. После шести месяцев учёбы в школе моряков выехал в погранвойска Ленинградского округа. Два года служил в Кронштадте. Командование, отметив его старание, предложило получить военную специальность. Согласился, поехал учиться в Ташкентское кавалерийское пограничное училище.
После третьего курса, вернувшись на время каникул в Кронштадт, курсант Куров отправился посмотреть Ленинград. Встретил молодую учительницу географии – и влюбился. Юноша и девушка мечтали о семейном счастье, не мыслили своего будущего друг без друга. Окончив учёбу в звании лейтенанта и получив направление на службу в Ленинградский округ, Иван женился. Вскоре родился сын. Но отдельного жилья у молодой семьи не было; приютила их сестра жены в своей квартире на Васильевском острове.
Первое боевое крещение Куров принял на Финском фронте, защищая рубежи Отечества. В это же время он вступил в ряды КПСС.
С ПУЛКОВСКИХ ВЫСОТ
В июне 1941 года Германия напала на СССР. Лейтенант Иван Куров, оставив жену с ребёнком в Ленинграде, выехал в Пулково. Страшно вспомнить, за каких-то полтора-два месяца фашисты, преодолев огромное расстояние, подошли к Неве. Стало очевидно, что окружение неизбежно. Пограничники часто принимали удары на себя, вступая с бой с противником. Но удавалось лишь отбрасывать захватчиков на несколько километров, освобождая небольшие плацдармы. Оккупанты же одну за другой взрывали железнодорожные линии, не пропуская в Ленинград продукты и боеприпасы. Нехватку продовольствия испытывали и военные. Но боевой дух поддерживал наших бойцов. Они ожесточённо дрались с врагом ещё и потому, что в Ленинграде у многих остались семьи. Каждый понимал: город Ленина сдавать врагу нельзя!
ВОЕННЫЙ РАЗВЕДЧИК
Начальник штаба 22-й армии отдал приказ организовать отряд из 18 человек и отправить в разведку для выяснения мест расположения противника. Ответственным за операцию был назначен старший лейтенант Григорьев, заместителем – лейтенант Иван Куров.
Август выдался дождливым, болота стояли, полные воды. Едва разведчики пересекли линию фронта, как началась перестрелка. Только на вторые сутки, пробираясь через болота и леса, поняли, что немцы прошли вперёд, а они оказались в тылу противника. Большим отрядом продолжать путь было опасно. Разбились на группы.
Лейтенант Куров и рядовой Сидоров медленно продвигались вперёд. На пятый день подошли к маленькому аэродрому. Но фашисты их засекли и открыли огонь. Снаряды рвались совсем рядом. Разведчики лежали, вжавшись в землю и не шевелясь. Вдруг до лейтенанта донесся шёпот солдата: «Куров, давай сдадимся. Всё равно они нас или убьют, или в плен возьмут. Не выбраться отсюда». Иван сделал вид, что не слышит.
Стрельба затихла. Куров, уже один, пополз к лесу. Ещё трое суток пробирался в сторону своих, ползком пересекал изрытые минами поля. Попадалась безлюдная деревня – находил разрушенную врагами избу, если оставалась целой печь каменка, влезал в её «горло» и засыпал. Однажды проснулся от залпов, почувствовал, стреляют наши. Решил: «Подойдут ближе, вылезу». Он не знал, что советские солдаты, оставляя позиции, отступали. Встречи не получилось.
Прошло ещё трое суток, и ранним утром, выходя на поляну, он услышал щёлчки затворов, лязг замков, стук молотка по гусеницам… «Свои… ремонтируют орудия!» – пронеслось в голове лейтенанта. Пошёл твёрдым шагом. Когда до ремонтников осталось метров пятьдесят, пригляделся… немцы. А он в советской форме и с карабином!
Лейтенант решил продолжить путь. Его окликнули. Иван, не отвечая и не сбавляя шага, прошёл мимо. Немцы удивлённо переглянулись и не двинулись с места. Судьба продолжала хранить его.
Пересекая поле боя, остановился возле одного из убитых солдат. Рядом с телом лежал вещмешок. Открыв его, Иван увидел горсть сухарей, а под ними недописанное письмо на Украину. Сухарям обрадовался, ведь голодал уже несколько дней. Прочитал неотправленное письмо. В нем солдат просил мать не волноваться, ведь у него всё хорошо и он ещё не участвовал в боях…
Набравшись сил, лейтенант продолжил путь, через несколько часов заметил натоптанную тропу. И вдруг окрик: «Стой!» Подошли двое военных: «Кто такой? Как здесь оказался?» Иван Куров рассказал о своих мытарствах. Его отправили в особый отдел. Вопросов было много. Выслушали, проверили сведения и через несколько дней разрешили вернуться в свою часть.
ЧЁРСТВОСТЬ
В первые блокадные дни беда не обошла стороной семью Ивана Курова: умер от голода и болезни маленький сын. И хотя, по приказу верховного главнокомандующего, семьи военных должны были эвакуировать в первую очередь, жена все еще оставалась в Ленинграде. После мощных немецких бомбёжек и артобстрелов лейтенант не был уверен, что ей удастся выехать.
Город оказался на осадном положении. Голодали ленинградцы, недоедали военные. В районе Колпино, где в это время базировалась часть Ивана Курова, между советскими и немецкими войсками была нейтральная полоса: поле неубранного урожая замёрзшей на корню капусты – октябрь в 1941-м был люто холодным. Солдаты в перерывах между боями не высовывались из окопов. Если кто-то пытался выглянуть, то немецкая или советская пуля моментально настигала «любопытного». Но и нашим, и немцам хотелось есть. И обе стороны негласно «договорились» по очереди выходить из окопов, чтобы рубить капусту. Возвращавшиеся солдаты делили «добычу» с сослуживцами. Съедали сладкие от мороза листья, особенное удовольствие доставляли кочерыжки.
ИСКУПИ ВИНУ КРОВЬЮ
В ноябре командование вновь предприняло попытку прорвать рубежи. Но контрудар не удался.
Наступил 1942-й год. Супруга Ивана Курова от голода тяжело болела. Лишь ближе к весне он попал в город. В штабе сидел равнодушный полковник, считавший, что во всём виноват сам Куров: «Надо было раньше думать и самому вывезти жену за пределы фронта». Лейтенант не сдержался. Слова полковника: «Ты бы сначала вшей согнал с шинели, а потом заходил ко мне» – как будто дали сигнал. Завязалась драка…
Его судила «тройка» особого совещания. Десять лет штрафбата, исключение из партии, снятие звания. Бывшего лейтенанта вновь отправили на передовую. Лишь ранение и смерть тогда спасали от позора: кровь искупала вину. Под Колпино Куров получил ранение в бедро и попал в госпиталь. Рана зажила, его вернули в часть, восстановили в звании. А вот о супруге Иван больше никогда и ничего не узнал. После окончания войны говорили ему, что она была в числе подготовленных к эвакуации за Урал, но, сколько он ни писал запросов, ответ приходил один: «Не поступала».
Те, кто пережил блокаду Ленинграда, позднее рассказывали ему, что в апреле 42-го, когда лёд на Ладоге был уже тонкий, по Дороге жизни переправляли большую колонну женщин и детей. Почти вся группа утонула, провалившись с машинами в воду.
ДОШЁЛ ДО БЕРЛИНА
Лейтенант Куров со своими однополчанами в ходе упорных боев медленно, метр за метром, освобождал южное побережье Ладожского озера. Он часто проводил диверсионные вылазки в тыл фашистских войск, взрывал мосты и железнодорожные пути. Врага уже гнали из страны. Но блокаду Ленинграда сняли только в 1944 году.
Выйдя после очередного ранения из госпиталя, он вместе с войсками Ленинградского фронта, форсировавшими реку Нарву, участвовал в боях за расширение плацдарма. Весной 44-го выгнали противника почти со всей Ленинградской области. А после зачистки Финского залива, приступили к освобождению Прибалтийских республик. Иван Куров воевал за Эстонию и Латвию, прошагал через Белоруссию и Украину, Польшу и Болгарию, дошёл до Германии. Сначала его часть вошла в Дрезден. А Великую Победу лейтенант встретил в Берлине.
СТАЛИНА? ВИДЕЛ!
Запомнился такой случай. Нескольким военным службы безопасности дали задание: срочно выехать в Польшу, под Варшаву, и приступить к охране участка железной дороги. Проверили каждую шпалу, ждали дальнейших распоряжений. В один из дней им сообщили, что по этому участку идёт состав, в котором следует Верховный Главнокомандующий. Возможно, будет 15-минутная остановка. Службисты выстроились вдоль пути. «Стояли – винтовка к ноге».
Поезд пришёл без опозданий. Запланированная остановка состоялась, из вагона вышли Сталин, Молотов и большая группа высоких чинов. В десятке метров от железнодорожных путей двигалась колонна немецких военнопленных. Сталин, взглянув на колонну, бросил: «Отвоевались, вояки?» В отведённое время начальники побродили по перрону, о чём-то переговариваясь, потом вошли в вагон, и поезд тронулся.
ТУДА И ОБРАТНО
Из Польши Ивана Курова на год перевели в Германию. Затем он выехал в Закарпатье. Через несколько месяцев новая дорога – на Дальний Восток. Место назначения – Хабаровская граница. Здесь встретил вторую Победу.
Каждый «мирный» отпуск старший лейтенант Куров проводил в родном Селижарове, встречался с друзьями. Однажды гулял с другом по улицам посёлка. Тот отлучился на несколько минут, а Ивану захотелось попить. Поблизости – ни магазина, ни столовой, ни колонки. Решил зайти в одну из квартир двухэтажного дома и попросить напиться. Первая же дверь оказалась открытой, на диване сидели три девушки.
Ивану дали воды. А он спросил: «Красавицы, кто сегодня со мной в кино пойдёт?»
Две подружки наперебой стали говорить третьей: «Шура, иди. Ну, Шура…»
«Встретимся на мосту», – сказал бравый военный, закрывая за собой дверь.
Друг уже ждал его, озираясь по сторонам. Иван рассказал о предстоящей встрече, выразил опасение: «Придёт ли? Уж больно красивая…»
Друг ободрил: «К тебе, офицеру, не придёт, а прибежит!»
Когда вечером подходил к мосту, увидел: Александра его ждёт.
В следующий приезд они зарегистрировались. А через шесть месяцев вновь разлука: его направили в Каменец-Подольский на переподготовку. Год был трудным, ждали первенца. Супруга работала судоисполнителем в Селижаровском народном суде.
Родились двойняшки: сын и дочка. Семья на несколько лет выехала в Хабаровск. Затем были Закарпатье, Молдавия, и наконец – демобилизация.
ДОРОГИ НЕ ОБМАНЕШЬ
Жизнь офицера – сплошные дороги и пересечения, постоянные переезды с семьёй и скарбом. Но годы службы остались позади, началась осёдлая жизнь. Куровы переехали в Тверь. Обком партии направил Ивана Захаровича работать в Кимры на должность начальника дорожного отдела Кимрского района. Привыкший выполнять работу добросовестно и точно в срок, Иван Куров был сразу замечен руководством. За лучшие дороги в области он три года подряд занимал первые места и награждался почётными грамотами. Семь лет он возглавлял этот трудный отдел.
Позже довелось поработать и на обувной фабрике «Спортобувь», и в городском благоустройстве, и в воинской части, а в последние годы – сторожем на стройках в поселке Южный.
Здесь и живет Иван Захарович в благоустроенной однокомнатной квартире. Приехала год назад с Севера дочь Татьяна, внучка живет в Кимрах, а правнучка Илона, студентка университета «Дубна», вместе с Иваном Захаровичем. По особо торжественным случаям надевает ветеран парадный пиджак с наградами: орденами «Красного знамени», «Красной звезды», «Отечественной войны второй степени», медалями «За победу над Германией», «За оборону Ленинграда», в память 250-летия Ленинграда, 300-летия Санкт-Петербурга, «Медалью Жукова» и еще 14 юбилейных медалей.
По материалам газеты «Кимры Сегодня»
21.03.2013