Юлия Бодрова окончила исторический факультет Тверского университета, учится в аспирантуре и пишет кандидатскую диссертацию о семейных устоях провинциального чиновничества позапрошлого века. В местных архивах ей удалось раскопать невероятную по тем временам историю…
В исторических исследованиях сегодня всё чаще делается акцент на изучение нестандартного, отклоняющегося поведения, которое выходит за пределы освящённых традицией норм и социально-признанных альтернативных моделей. Однако изучение уникальных феноменов частной жизни невозможно вне контекста общепринятых норм, составляющих стереотип поведения в приватной сфере.
Одним из таких частных случаев стало «Дело по уведомлению Корчевского городничего о невзятии в замужество солдатской дочери Марьи Фёдоровой писцом Василием Бойковым»2, обнаруженное в Государственном архиве Тверской области среди материалов Тверского совестного суда середины XIX века.
Причиной судебного разбирательства стал отказ молодого чиновника от брака в назначенный для венчания день. Широкую огласку история получила из-за вмешательства местной администрации, суда и даже губернатора.
События разворачивались в Корчеве — одном из самых маленьких уездных городов Тверской губернии неподалёку от современного Конакова. В 1860 году здесь проживало 3032 человека, в том числе 69 потомственных и 129 личных дворян, 80 представителей духовенства, 345 купцов, 1910 мещан3.
Василий Яковлевич Бойков был типичным мелким провинциальным чиновником той эпохи. По данным формулярного списка4, он происходил из духовного сословия, «обучался в Кашинском духовном уездном училище, откуда из третьего класса выбыл в 1843 году»5. Свою дальнейшую жизнь Бойков решил связать со статской службой, поступив писцом в Корчевский земский суд.
В первой половине XIX столетия провинциальная бюрократия пополнялась преимущественно из дворянской, чиновничье-канцелярской и священно-церковнослужительской среды. Роль иных социальных групп (купечества, мещанства, крестьянства и других) в её формировании была минимальной. К середине века доля выходцев из духовной среды среди тверских чиновников и канцелярских служителей составляла 46 процентов. Среди местного населения велика была доля белого духовенства из-за отсутствия, альтернативных священству и государственной службе, возможных сфер деятельности. Дети священнослужителей и церковнослужителей поступали на службу по окончании (а иногда и не окончив) духовного училища или духовной семинарии. Большинство из них редко меняли место жительства и место службы, медленно продвигались по служебной лестнице, женились рано и зачастую на дочерях священников, дьяконов или причетников.
Совершенно по-иному строилась карьера выходцев из дворянской и чиновничьей среды, что накладывало отпечаток и на матримониальные планы. «Старое» родовитое дворянство в первой половине XIX века по-прежнему отдавало предпочтение военной службе. На гражданские должности (коронные и выборные) эти дворяне, как правило, поступали после завершения военной карьеры. Нередко отставка была связана с женитьбой. Военная служба, сопряжённая с частыми переездами, бытовой и материальной неустроенностью, необходимостью получения разрешения со стороны начальства, заставляла молодых людей откладывать брак.
Жизненные стратегии «новых» дворян, пополнивших ряды сословия в связи с получением соответствующего чина или ордена, были более разнообразны и зависели от карьерных устремлений. Кто-то, ориентируясь на дворянские традиции, отдавал сыновей в военные учебные заведения и на военную службу, кто-то предпочитал давать детям хорошее образование с последующим поступлением на гражданскую службу. Однако нередко «новые» дворяне устраивали сыновей на канцелярские должности в весьма юном возрасте. Для последних были характерны низкий уровень образования, слабая пространственная мобильность, отсутствие серьёзных карьерных амбиций и ранние браки. Столь же разнообразны были жизненные стратегии выходцев из чиновничьей и приказнослужительской среды.
Наш герой Василий Бойков решил обзавестись семьёй в 19 лет. Был ли такой брачный возраст типичен для тогдашнего провинциального чиновничества?
В 1808 году из 487 тверских чиновников и приказных служителей 199 (41%) были холостяками, 269 (55%) состояли в браке, 19 (4%) являлись вдовцами. В середине XIX века среди 883 чиновников и канцелярских служителей было 380 (43%) холостяков, 474 (54%) женатых и 29 (3%) вдовцов. Таким образом, за полвека соотношение холостых, женатых и вдовцов принципиально не изменилось. Однако в различных возрастных группах это соотношение было неодинаковым.
Журнал “Родина”, 2006 год
09.02.2009