Пушкинская традиция в некоторые периоды нашей культурной истории становилась негромкой, продолжалась лишь немногими поэтами, но никогда не прерывалась. В последней четверти XIX века одним из достойных ее хранителей был Арсений Голенищев-Кутузов.
Его дед Павел Васильевич приходился троюродным братом знаменитому полководцу и воевал с Наполеоном в генеральском чине в нескольких кампаниях. За храбрость в «битве народов» под Лейпцигом в октябре 1813 года он был удостоен Золотой сабли с надписью «За храбрость» с алмазами. После взятия Парижа именно его Александр I отправил в Петербург с донесением о взятии французской столицы.
Еще в 1806 году славный генерал обосновался на кимрской земле, на волжском левобережье, в сельце Шубине. В 1832 году император присвоил ему с нисходящим потомством графский титул. С этого времени Павел Васильевич подолгу жил в Шубине. На свои средства он построил некоторым крестьянам каменные дома, часть из которых сохранилась и поныне, а также каменный храм во имя св. великомученика Димитрия Солунского на месте обветшавшей деревянной церкви в селе Печетове. На кладбище возле храма похоронены несколько поколений графов Голенищевых-Кутузовых.
Спасти родовое гнездо
Внук генерала, Арсений Аркадьевич, родился 26 мая (7 июня) 1848 года в Царском Селе. До десятилетнего возраста он жил в Петербурге, а лето проводил в Шубине. В 1859 году после смерти отца, заместителя статс-секретаря Царства Польского, семья переехала в Москву. Здесь большое влияние на мальчика оказала его тетя — монахиня Мария, насельница Зачатьевского монастыря.
Окончив с золотой медалью гимназию, Арсений стал студентом юридического факультета Московского университета. Стихи начал писать еще в гимназии, но впервые они были опубликованы в 1869 году в журнале «Заря».
Вскоре юноша перевелся в Петербургский университет, окончил его со степенью кандидата права и поступил на службу в Государственную канцелярию. Его стихотворения начали регулярно появляться в печати. Молодой поэт сблизился с Владимиром Стасовым, посещал его музыкальные вечера, близко подружился с Модестом Мусоргским, некоторое время они даже жили коммуной в меблированных комнатах. Обмениваясь поэтическими посланиями, друзья создали в содружестве два вокальных цикла: «Без Солнца» (1874) и «Песни и пляски смерти» (1875—1877), а также балладу «Забытый» (1874) и романс «Видение» (1877). Голенищев-Кутузов написал либретто оперы Мусоргского «Сорочинская ярмарка» по повести Гоголя.
После женитьбы в 1876 году на Ольге Гулевич поэт оставил столицу и государственную службу и на целых 12 лет переехал в Шубино. Это произошло довольно неожиданно. Молодые отправились в заграничное путешествие, рассчитывая после этого вернуться в Петербург, но узнали, что родовое имение, отошедшее к этому времени к старшему брату Петру, назначено к продаже за долги. Срочно вернувшись на родину, супруги выкупили его. Однако на это ушли почти все их сбережения, и им пришлось поселиться в Шубине, где они с переменным успехом вели хозяйственную деятельность. Кроме того, Арсений Аркадьевич являлся предводителем дворянства Корчевского уезда и председателем уездного съезда мировых судей. Но все это не было для него главным: в ту пору Голенищев-Кутузов написал едва ли не большинство своих стихотворений.
Не вынесла душа поэта
В 1889 году Арсений Аркадьевич вернулся на государственную службу и был назначен управляющим Дворянским и Крестьянским земельными банками, а с 1895 года — управляющим канцелярией и личным секретарем императрицы Марии Федоровны, оставаясь в этой должности до конца жизни. Литературную известность Голенищеву-Кутузову принес первый же сборник стихотворений — «Затишье и буря» (1878). Тогда же вышла отдельным изданием драматическая хроника «Смута» («Василий Шуйский»).
Арсений Аркадьевич относил свое творчество к поэзии «чистого искусства», считая своими учителями Александра Пушкина, Федора Тютчева, Аполлона Майкова. Собственное кредо он выразил, обращаясь к поэтической деятельности Афанасия Фета, чья муза «видит свое призвание исключительно в целении мук, порожденных бурями и невзгодами житейской действительности, и целение это она приносит не в виде поучений и обличений, а в призыве к «высокому наслаждению», к счастью «пленительных снов наяву».
Но декларации декларациями, а тонкая душа поэта откликалась на драмы и трагедии жизни. Русско-турецкая война не только затронула его патриотические чувства, но и заставила размышлять о «бессмысленном кровавом приговоре». Он жалеет бедных, несчастных, но эта жалость выражена строками высокой, талантливой поэзии, поэтому заставляет читателя сопереживать глубоко, раздумчиво, потрясенно. Поэт призывал учиться страданию и терпению, что соответствовало его религиозным идеалам. Как и Федор Достоевский, он уповал на красоту, спасающую мир:
Заветный образ красоты
Поет мне песню утешенья.
А красота эта во многом растворена в природе, отчего Голенищев-Кутузов так часто обращался к пейзажной лирике. Для него это способ отстраниться от внешнего мира, который губит душу и которому поэт бессилен противостоять. Не следует забывать, что его пейзажная лирика, будучи по сути философской, все же заключает в себе и многие конкретные впечатления автора о нашей тверской природе, ландшафтах и стихиях.
Полнеба грудью обнимая
В 1884 году вышел второй сборник поэтических произведений Голенищева-Кутузова, в который кроме стихотворений вошли драматическая сцена «Смерть Святополка» и три лирические поэмы: «Старые речи», «Дед простил» и «Рассвет». В них доминирует мотив смерти, но это не поэтизация ее, а скорее понимание абсолютной власти природы, перед которой человек ничтожен. В этих темах и образах самой эпохой и ее духом предвосхищены настроения, владевшие позднее Александром Блоком, Андреем Белым и другими поэтами Серебряного века.
Литературовед Николай Страхов писал о втором сборнике: «Есть стихотворцы, владеющие очень звучным стихом и истинно поэтическим языком; но читателю часто приходится досадовать, когда под этой оболочкой он не находит ясной поэтической мысли. Тут же — наоборот: под скромной внешностью открывается золотая струя поэзии». Мысли литературоведа подкрепляются поэтической цитатой:
Прекрасна туча грозовая!
Полнеба грудью обнимая,
Идет — и небо тесно ей!
Она живет, растет и дышит,
И крылья мощные колышет,
И хмурит черный вал бровей…
Идет, надвинулась, сверкнула
Могучим взглядом; грянул гром –
И все смешалося кругом;
Все в тьме и буре потонуло.
Такие строки привлекали внимание больших русских композиторов. На удивительно напевные, традиционные и простые по форме, яркие по содержанию стихи кимрского поэта писали романсы Сергей Рахманинов, Цезарь Кюи, Антон Аренский…
В 1890-е годы Голенищев-Кутузов был едва ли не самым почитаемым в образованном столичном обществе поэтом. Его избрали членом-корреспондентом Академии наук по Отделению русского языка и словесности, а затем вместе с Львом Толстым, Антоном Чеховым, Владимиром Короленко, Алексеем Жемчужниковым, Анатолием Кони и Владимиром Соловьевым — академиком «по разряду
изящной словесности». Вскоре вышло его полное собрание сочинений в трех томах.
* * *
Обуреваемый размышлениями о прошлом и современном состоянии европейской цивилизации, «неприемлемой для России», и полагая, что «взятые напрокат» у французов идеи революции вносят в жизнь русского народа «лишь борьбу, смуту и разорение», он начал интенсивно работать над трилогией в прозе: «Даль зовет», «Жизнь зовет», «Бог зовет», но не успел ее завершить, издав лишь первую часть. За год до кончины поэта вышли в свет сборник его последних стихотворений «На закате» и сборник прозы «На летучих листках». Арсений Аркадьевич скончался 10 февраля 1913 года. Есть какое-то мистическое совпадение в датах рождения и смерти его и боготворимого им Пушкина: они родились в один день, а дата кончины расходится всего в сутки.
В советское и постсоветское время сочинения Голенищева-Кутузова отдельными изданиями не выходили.
Вячеслав ВОРОБЬЕВ, профессор Государственной академии славянской культуры
На фото: Арсений Голенищев-Кутузов и герб графов Голенищевых-Кутузовых-Толстых
p>«Тверская жизнь»