«Новая газета»
1937-2007 — ровно 70 лет прошло. Живых свидетелей практически не осталось. По крайней мере, таких, кто в тот апокалипсический год занимал серьезное общественное положение, т.е. имел информацию большую, нежели читатели советских газет.
“Я тебе устрою 37-й год!” — вырываются время от времени угрозы у сотрудников силовых ведомств. Предвосхищая это, мы сами решили устроить для вас, дорогой читатель, этот 37-й.
Главным событием апреля, несомненно, явилось завершение строительства канала Москва—Волга. Еще 23 марта щиты Волжской плотины в районе рабочего поселка Большая Волга (современная Дубна) перекрыли движение великой фольклорной реки. Началось заполнение Иваньковского водохранилища, так называемого Московского моря. Под затопление попали целый ряд деревень и старинный город Корчева.
Когда 6 апреля вода достигла запланированной отметки, оказалось, что ошиблись проектировщики, — Корчеву и ближайшие деревни можно было и не сносить. До нынешних времен сохранилось одно каменное строение, которое в 37-м впопыхах забыли взорвать, — дом купцов Рождественских и несколько деревянных избушек рядом с ним, и перспектива бывших улиц.
Согласно сводкам прессы, 16 апреля канал на всем протяжении заполнен водой, началась подготовка к прохождению по нему пароходов. На всех участках вывешены лозунги: “Встреча первого парохода назначается в Московском порту 1 мая в 12 часов”. На один день все же ошиблись, первый пароход (назывался он, как и должен был называться, — “Иосиф Сталин”) пришел на Северный речной вокзал 2 мая.
Канал по уже сложившейся традиции предложено было строить НКВД. Ибо так он обойдется стране дешево, дешевле некуда… В сентябре 1932 г. под это дело был создан Дмитлаг. Самый крупный в системе ОГПУ-НКВД лагерь, располагавшийся на севере Московской области с центром в Дмитрове. На тот момент крупнее Колымы, Воркуты и БАМлага.
Начальник Дмитлага, старший майор государственной безопасности товарищ Фирин (настоящая фамилия Пупко), высказался в центральной прессе: “Самая примечательная черта стройки: канал создается руками бывших воров, бандитов, вредителей, бывших врагов социалистического общества, которые через ударный творческий труд на трассе превращаются в сознательных бойцов за наш канал — прекрасное детище второй пятилетки. <…> Нередки случаи, когда лагерники, окончившие срок, остаются на канале, потому что им тяжело расставаться с любимой стройкой. Мы счастливы участвовать в деле, инициатором и вдохновителем которого является наш Великий Сталин”.
192 тысячи каналоармейцев, как официально именовали заключенных, с помощью лопат и тачек днем и ночью рыли канал. Товарищ Фирин придумал для них простенькую стимулирующую систему: пайка (400 г баланды и 800 г хлеба в день) выдается за выемку и вывоз 5 кубов грунта. Не выполнил дневную норму — пайка урезается в два раза. Не выполнил на следующий день — пайка опять урезается до 200 г хлеба в день. А на двухстах граммах через день-два уже ничего не выполнишь…
По воспоминаниям одного из вольнонаемных инженеров: “Тысячи грязных измученных людей барахтались на дне котлована по пояс в грязи… Смотрим: то один, то другой зэк в грязь падают. Это они умирали от слабости: предел сил наступал. Мертвых складывали на тележки-“грабарки” и увозили… Ямы, длинные и глубокие, выкапывались в роще заранее днем”.
Не счесть таких вот безвестных могил в лесочках по берегам канала. В черте Москвы это Химкинский пляж, пойма в Строгине, берег у Троице-Лыкова.
Специально нанятые корифеи пера с гордостью отмечали, что канал Москва—Волга был построен за 4 с небольшим года, в то время как Суэцкий — за 10 лет. Лев Кассиль, к примеру, писал: “И если на строительстве каналов в капиталистическом мире оборвались десятки тысяч человеческих жизней, то здесь, между Волгой и Москвой, тысячи людей начали новую, честную, трудовую, достойную человека жизнь”.
…28 апреля внезапно был арестован Семен Фирин, а за ним почти все чекистское руководство Дмитлага. Затем начались аресты зэков, вместо обещанного досрочного освобождения. Чуть позже именно каналоармейцы (и работяги, и лагерные придурки) составят первое массовое захоронение Бутовского полигона.
Александр Меленберг
«Новая газета»
28.04.2007