В 1861 году во второй книге «Архива исторических и практических сведений, относящихся до России», изданного Николаем Калачевым (С.-Петербург), была опубликована обширная работа священника Иоанна Степановича Белюстина «Записка о городе Калязине». Протоиерей И.С. Белюстин (1820-1890) был известным публицистом, писателем и краеведом. В указанной работе он впервые в российской историографии пишет о древнерусской Дубне и дает очень интересный и, в значительной мере, верный очерк домонгольской истории нашего района Верхневолжья. Его текст сочетает в себе фактическую точность формулировок и прекрасный, образный язык. На результаты историко-краеведческих изысканий о. Иоанна Белюстина в дальнейшем неоднократно ссылались дореволюционные историки и археологи, касавшиеся в своих работах истории древнерусского города Дубна.
В историографии советского и постсоветского периодов по древнерусской Дубне оригинальный текст отца Иоанна до сих пор не использовался, исследователи ограничивались ссылками на более поздние цитаты из этой работы. В целях возвращения данного текста в его исторический и историографический контекст, мы публикуем его электронную версию, сделанную по печатному изданию. Орфография исправлена в соответствии с современными нормами, пунктуация оставлена неизменной, в нескольких случаях раскрыты непривычные для нашего времени сокращения, текст снабжен дополнительными примечаниями (помимо авторских, обозначены квадратными скобками).
прот. И.С. Белюстин
Записка о городе Калязине
1861
С.3-6
…
Местность, занимаемая в настоящее время г. Калязином с уездом, принадлежала в XII веке суздальцам. Кто первый положил основание населению этой местности и в какое время, – об этом история и предание безмолвны. Несомненно одно, что когда развивалось и усилилось суздальское княжество, и особенно, когда между ним и новгородцами возгорелись войны, суздальцам не возможно было не заселить и не укрепить некоторых мест, лежащих на дороге к Суздалю, или вблизи границ новгородских владений. Естественной границей между теми и другими была Волга; и там, где предполагались наибольшие удобства для переправы через нее, – там, на той и другой стороне, должны были явиться укрепления, более или менее надежный оплот против внезапных вторжений. Лучшими путями сообщений в те времена были реки; с той же целью нельзя было не поставить укреплений при устьях рек, которые вели во внутренности владений, или к стольному городу княжества. При устье реки являлось укрепление; нельзя было не явиться ему и на противоположном берегу. Враг той или иной рекой спустится в Волгу и, тут же переправившись через нее, может вторгнуться в чужие владения; но тут стоит укрепление и переправа через него затрудняется. Так должно было быть; так без сомнения и было. И вот почему от Твери вплоть до Ярославля, по обеим сторонам Волги, столько городищ! Ни одна, сколько-нибудь значительная, река не оставалась в своем устье без укрепления; воспоминания о сём доселе сохранились в названии этих мест городищами (курсив автора – Ф.П.): 
так например при устье р. Дубны – городище, теперь село Дубенское городище; против него остатки вала, окопов, которые доселе называются городищем [1]; при устье Хотчи – городок, теперь село бел-городок; при устье Медведицы – весьма значительные остатки городища и укреплений: на противоположном берегу от села Пухлимского, на пространстве девяти верст, почти непрерывная цепь окопов и укреплений, явно сделанных руками человеческими, которые и доселе называются городищами (тут же и доселе существует и деревня Городище). И понятно, почему суздальцы наделали здесь столько укреплений: р. Медведицей особенно часто спускались новгородцы, и устье этой реки было для них сборным пунктов (1). При устье Нерли целый город – Константин (иначе Кснятин, теперь село Скнятин), при устье Жабни Калязин и пр. и пр. Что это не одни предположения и догадки, свидетельствуют летописцы. По берегам Волги в XII веке уже были города. «Изяслав идее на Гюргя… и много воеваша людей Гюргево и по Волге взяша шесть городок» (2), и пр. «Поидоша по Волзе влоююче и пожгоша Шешу, и Дубну, и Кснятин, и все Поволжье» (3) и пр.
Таким образом, не прибегая ни к каким бесполезным догадкам, мы видим, что в XII веке на берегах Волги, которые в настоящее время принадлежат калязинскому уезду, были уже города (4), городки и селения. Но они были и не только по берегам Волги. Так село Константиново на Жабне (в 3-х верстах от г. Калязина) и д. Маншино (в 12 верстах от Калязина) были еще в XII веке и пр. и пр. Следовательно, местность, занимаемая в настоящее время калязинским уездом, в XII веке больше или меньше уже была заселена.
Перед страшным нашествием татар население этой местности значительно развилось и усилилось. Городки и городища сделались людными городами. Так Кснятин заключал в себя два монастыря и много церквей; Белгородок монастырь и много церквей; Калязин также и пр. Правда, об этом говорит только предание [2]. Но с этим преданием невольно согласишься, видя, какое значительное пространство занимают окопы кругом, например, Кснятина и Бел-городка. Было множество монастырей и в других местах. Так, несомненно (что докажется в своем месте), – был монастырь на Нерли, на том самом месте, где теперь слобода Троицко-нерльская; был монастырь на р. Жабне, где теперь д. Ульяново, – в память чего и доселе стоит часовня; был монастырь (казанский) близ с. Апухтина, на месте которого, среди шахматного поля, стоит теперь часовня; близ с. Пухлимского на Волге развалины двух монастырей; монастырь Капшин, где теперь село, и пр. и пр.
И все эти города и монастыри погибли в страшный погром татарский (1237 г.)! «И идоша, говорит летописец, (татары) на Переславль-залесский и тот взяша, и оттоле всю ту страну поплениша даже и до Торжку и несть места, ни веси, ни сел тацех, иже не воеваша на суждальской земле, и взято городов 14 опричь слобод и погостов» (6). Четырнадцать городов, по всей вероятности поволжских, потому что путь для татар, от Переяславля до Торжка, возможен был один – по Волге, кроме сел и деревень! Людно же была заселена эта местность!
Впоследствии, некоторые из погромленных городов и селений возникли из пепла и развалин, и во время Михаила Ярославича вся эта местность принадлежала тверскому княжению. <…>
Вот почему среди лесов окружающих (или точнее: окружавших лет 30-50 назад) Калязин, Талдом, Дубну, встречаем столько развалин, столько несомненных признаков того, что тут возделывалась когда-то земля; находишь столько последов жилья человека. Были тут селения и – сожжены. Жили тут люди и – истреблены; и на почве, увлажненной их кровью, поросли леса, отопляющие и согревающие теперь Калязин.
Примечания прот. И.С. Белюстина:
(1) – «Великий Князь ждал Ростислава на устье Медведицы 4 дня». История Карамзина. II, 316. И еще раньше тоже самое, как например в войне Мстислава с Олегом, в 1096 г. Карамзин, II, 68.
(2) – В 1148 г. Новгородская первая летопись, стр. 10.
(3) – В 1216 г. там же, стр. 34.
(4) – Именно города. Так об Скнятине прямо сказано, что Георгий в 1134 г. основал на устье Нерли город Константинов. Карамзин, II, пр. 260.
(5) – Да летописцы не против этого предания, хотя и не называют всех городов по именам. Так, татарами от Переславля до Торжка сожжено четырнадцать городов, кроме слобод и погостов.
(6) – Карамзин, III, пр. 364.
Современные примечания:
[1] – Городище «при устье р. Дубны» – это место расположения древнерусского города Дубна на правом берегу Волги, на котором возникло село Городище на Дубенском устье; а «валы и окопы» «против него» – Пекуновского городище раннего железного века (дьяковской культуры) на левом берегу Волги. Прот. И.С. Белюстин, работавший до начала сколько-нибудь систематических археологических исследований Верхневолжья, еще не имел научного инструментария для различения дьяковских и древнерусских городищ.
[2] – Устные предания, которыми пользовался в данном случае прот. И.С. Белюстин, существенно преувеличивают численность монастырей в домонгольский период, в том числе – удревняя легендарное время основания монастырей более поздних эпох.
Оцифровал и прокомментировал Ф.Н. Петров
26.05.2012