Проблема изучения истории подмосковной Дубны связана с многогранностью ее исторической судьбы. Сложность комплексных исследований истории Дубненского края, верификация их результатов и дальнейшее введение в научный оборот связаны не столько с отсутствием до недавнего времени единой научной концепции исторического процесса, фрагментарностью источниковедческой базы, частыми изменениями местного административно-территориального деления, особенно в новейший период истории, но, прежде всего, с ментальной атмосферой самого городского сообщества.
За период новейшей истории сформировалось несколько устойчивых стереотипов в контексте восприятия прошлого известного российского наукограда. Городская история собственно оказалась загнана в «прокрустово ложе» отраслевого пропагандистского шаблона и была приравнена исключительно к истории создания ведущей научной организации – ОИЯИ. Историографы института первоначально решили подчеркнуть исключительность миссии международной научной организации, которая, по их мысли, стала «повивальной бабкой» всей городской истории. К созданной, по их мнению, Дубне образца 1956 года в дальнейшем были ПРИСОЕДИНЕНЫ все окрестные поселения (по сути, эта схема напоминала отношения метрополии и колоний).
Эта смысловая (по сути – идеологическая) конструкция сформировала в советский период устойчивый и забавный феномен своеобразного локального сепаратизма, когда сотрудники ОИЯИ – в большинстве своем тогда жители институтской части – наделялись чертами «истинных дубненцев» в отличие от обитателей других районов города. Безусловно, этот «ментальный раскол» оказывал влияние на общественное сознание, формировал стереотипы восприятия истории города у его жителей, нашел свое односторонне выражение в культурной географии Дубны. В оценке прошлого города, который, по сути, стал единым по своей территории (равно как и по предыдущей истории) в 1960 году по Постановлению Совета министров РСФСР, в результате ОБЪЕДИНЕНИЯ двух городов Иваньково и Дубны, доминирующей на долгие годы стала точка зрения: ИСТОРИЯ ДУБНЫ = ИСТОРИЯ ОИЯИ.
Более того, эта ситуация привела к тому, что провозглашалось странное разделение на историю собственно Города, ограниченного в рамках институтского городка, и прочее пространство при нем. Отсюда рождалась странная дихотомия: существуют как бы отдельно история города и краеведение, которые в противовес всей научно-исследовательской традиции противопоставляются друг другу.
Несмотря на прошедшие десятилетия, эта проблема актуальна до сих пор, поскольку за весь период времени так и не была сформирована единая научная концепция истории города, которая бы: а) расширяла хронологические границы восприятия прошлого города, б) позиционировала историю единого города через единство всех его районов, в) инкорпорировала историю дубненского края в региональный и национальный исторический контекст.
Установленный в 2004 году по инициативе Московского областного общественного фонда историко-краеведческих исследований и гуманитарных инициатив «Наследие» памятный знак в Ратмино в память об историческом предшественнике современной Дубны – древнерусском городе с одноименным названием – вызвал болезненную эмоциональную реакцию и последовавшую затем полемику с некоторыми представителями городского сообщества. Ратминский камень стал «философским камнем», который заставил задуматься о прошлом города и месте этого прошлого в рамках несформированной системы исторических координат Дубны.
Для анализа и научной оценки надписи на ратминском камне, который для некоторых представителей местного сообщества стал своеобразным «камнем преткновения», необходимо отделить «зерна от плевел».
«ОТСЮДА ДУБНА СТАЛА ЕСТЬ. 1134. ОСНОВАНА ЮРИЕМ ДОЛГОРУКИМ»
По сути, вся проблема охватывает несколько вопросов, ответы на которые требуют пояснения:
1. Существовало ли средневековое городское поселение – древнерусская Дубна? Да, безусловно, это исторический факт. И этот вопрос к настоящему моменту ни у кого не вызывает сомнения.
2. Дата 1134 год. В Новгородской Первой летописи Старшего извода упоминается название Дубна: «ходи Всеволодъ съ новгородьци, хотя брата своего посадити Суждали, и воротишася на Дубне опять». В отечественной историографии до конца 1980-х годов высказывалась точка зрения, что слово «Дубна» в источнике – это упоминание названия реки, гидронима. Однако ряд новых археологических находок, данных сфрагистики и систематизированных исторических исследований по данному вопросу привели к новому выводу: в летописи упоминается не река, а поселение – средневековый город Дубна, выполнявший административные, пограничные и таможенные функции.
Систематизированная аргументация была неоднократно опубликована (см. «Дубненское наследие», вып. 51; 2010; вып. 53, 2011; История подмосковного Верхневолжья. Тверь, 2011). Научная экспертиза этого факта была выполнена в ряде ведущих научных учреждений России: в Институте истории материальной культуры РАН, Государственном Историческом музее, Московском государственном областном университете. Экспертные выводы и научная оценка отражены в письмах известных и авторитетных отечественных историков, докторов исторических наук С.В. Белецкого, В.Л. Егорова, В.Н. Горлова, а также в протоколах заседания отдела славяно-финской археологии ИИМК РАН и в письме директора ИИМК РАН, члена-корреспондента РАН Е.Н. Носова.
Весь комплекс научной историографии, сформировавшейся к настоящему времени, свидетельствует, что 1134 год является годом первого упоминания древнерусской Дубны как средневекового городского поселения в письменных исторических источниках. По сложившейся научной традиции, именно дата первого упоминания городского поселения в письменных источниках рассматривается в современной науке и культуре как отправная точка, с которой отсчитывается его исторический возраст.
3. Юрий Долгорукий. Исторической науке известно, что Юрий Долгорукий правил в Ростово-Суздальском княжестве с 1113 по 1157 г. Территория современного Дубненского края входила в состав владений князя (см. материалы исследований В.А. Кучкина и других современных историков), она располагалась на западной границе ростово-суздальского княжества. Найденные в древнерусской Дубне сфрагистические материалы (актовые печати и торговые пломбы), относящиеся к периоду княжения Юрия Долгорукого, позволяют точно соотнести формирование здесь городского поселения со временем правления данного князя.
В опубликованной системе аргументов, обосновывающих существование древнерусской Дубны в 1134 году, мы видим четкие параллели между временем и обстоятельствами основания соседних городов-крепостей (Кснятин, Шоша, Тверь) и древнерусской Дубны. Появление стратегических форпостов на устьях малых рек при их впадении в Волгу было обусловлено необходимостью укрепления западной границы ростово-суздальского княжества в условиях разворачивающегося военного конфликта с Новгородской землей и в общем контексте процесса феодальной раздробленности на Руси.
Таким образом, упоминание в надписи на камне князя Юрия Долгорукого соответствует историческим реалиям и не противоречит данным исторической науки.
4. Наконец, формулировка «Отсюда Дубна стала есть» – пожалуй, самый главный момент, вызывающий бурную реакцию некоторых оппонентов, утверждающих, что никакой исторической связи между древнерусской и современной Дубной не было и не может быть. По сути, они фактически отрицают причинно-следственную связь происходивших на территории подмосковного Верхневолжья исторических явлений и процессов. При этом совершенно не учитывается тот факт, что на разных этапах истории на протяжении последних 880 лет мы видим в устье реки Дубны поселение с неизменным названием «Дубна».
Несомненна географическая преемственность между древней и современной Дубной в рамках территории современного города – историки обоснованно свидетельствуют о традиции сохранения в этом случае так называемого «гения места». Между древней и современной Дубной присутствует и ментальная или духовная связь через поколения местных жителей, проживающих на этой территории. Немаловажен и тот факт, что самая старая церковь современного города (храм Похвалы Пресвятой Богородицы 1827 года) находится фактически на том же месте, где ранее существовали православные храмы в честь Николая Чудотворца и Святого Ильи, построенные еще в период русского средневековья.
Все профессиональные историки, обращавшиеся к изучению данной проблемы, признают очевидные вещи и называют их своими именами: древнерусская Дубна является историческим предшественником современного наукограда.
Предпринимаемая нашими оппонентами попытка свести всю историю Дубны к истории одной лишь институтской части города и представить, таким образом, историю целого как историю его части – представляется, мягко говоря, абсурдной.
Современный город в его нынешнем виде был создан в 1960 году в результате равноправного объединения предшествовавших ему населенных пунктов. Каждая из частей этого города имеет свою историю, свой исток и исторический корень. И если начало формирования правобережной Дубны как центра исследований по ядерной физике действительно имеет исток в 1946-47 гг., то Большая Волга начинает формироваться в 1933-1934 гг., а левобережная часть города – в 1936 гг. Таким образом, отправной точкой урбанизационных процессов новейшей истории города является период 1932-33 гг. А в качестве древнего истока современного города правильно рассматривать древнерусскую Дубну, первое упоминание которой в письменных источниках приходится на 1134 год.
Сепаратистская версия истории города, которая сводит все историческое прошлое Дубны к городу ОИЯЙску, является результатом исключительно субъективного ощущения исторического процесса и не имеет ничего общего с научным подходом к данному вопросу.
Игорь Даченков
28.03.2012