Воспоминания жителей деревни Иваньково Никиты Михайловича Мишурова и «деда» И.К. Федотова.
Никита Михайлович Мишуров – сторож водомерного поста №106
– За полсотни-то лет службы моей прирос я к этому месту, к своему посту водяному. В жизнь тут иную вошел крепко, как гвоздь в сухое дерево. И все, конечно, здесь мне знакомо: каждый камень в реке, каждый местожитель в деревне.
Пятьдесят восемь дворов в Иванькове поселилось – деревня далекая, строились здесь без особенной охоты, хозяйства были ничего, жили сытно. Хотя, конечно, многие терпели трудности. Но жили.
Хлебов почти не сеяли. Ремеслом промышляли, поголовно все башмачничали. Полусапожки шили и в Кимру, конечно? сбывали. Кимра-то, почитай, всю Россию испокон обувала. Деды шили, отцы шили, мы шили, думали, и вам шить придется. Конечно, жили в темноте и невежестве, по заведенному положению: как деды – так и мы. Всю неделю народ работает, спины гнет, а в воскресенье или в праздник какой – к Миронычу, в питейное заведение. Конечно, многие и в будние дни гуляли – сапожники выпить любят.
А несколько ниже деревни, возле Черной речки, стояла лесопилка Гоняшина Тихона Петровича. При капиталах был мужик и с народом ладить умел. Чуть нужда какая в работе – ставит нам ведро а то и два, три… На слабости народной играл, конечно… Весной и осенью, в большие воды Тихон Петрович сплав делал. И шел народ, дуром лез в студеную воду плоты вязать. От холода судороги многих корчили, нарывы на ногах являлись, но шли, работали. За водку, конечно…
Вот так и жили-поживали, когда я молодым–то был… Ясно?
Рассказ «деда» И.К. Федотова
– Как снимались, спрашиваешь? Известно, с насиженного места нелегко сниматься… Приехало начальство, созвали народ в совет и сказывают: так и так, пожили здесь, а теперь довольно!
Как же так, думаю? Я здесь родился, вот на той улице с мальчишками в бабки играл, вырос, оженился, детей вывел, бородой оброс, а нынче вдруг – на новые места! Да я там и ступить не сумею. Вот, думаю, перед окном верба стоит. Вместе со мной росла, привык я к ней, как к родному брату. Выглянешь в окошко и видишь ее – вербу… А нынче вдруг не станет вербы. Как так!
Ну, ничего, снялись. Избу поставили мне каналоармейцы хорошо, на веселом месте поставили. Спасибо им… А верба, конечно, погибла. Досель мне жалко вербы.
Деревню Иваньково населяли сплошь башмачники-кустари. Народ – пьяницы, забулдыги, дотошные, языкатые рукодельники. Иваньковцы испокон тачали дамскую нарядную обувь: полусапожки, ботинки, туфельки на низком каблуке, на английском, на строгальном французском каблучке, строченые, на шпильках, лаковые, цветные, всякие! Предание сохранилось, что лет сорок тому назад шили иваньковские мастера бальные туфли и для царской фамилии. Туфли вышли на совесть, но мастер, якобы, не довез их до заказчицы в Петербург, а пропил на полдороги.
Ремесло избаловало людей. Башмачники отвыкли от крестьянской работы. Многие не знали, как и лошадь запрягать. В полях и огородах трудились бабы.
Подготовил М.И. Буланов
17.11.2004