Октябрь

Народные названия: первозимье, зазимник, грудень, грязник, листопад, хлебник, свадебник, капустник.

Но в октябре – время засадок, время мять лен и нести первинки для приклада в церковь. По деревням гремели цепы. Надобно было девять раз бабе лен пропустить через свои руки: сеять и полоть, дергать и мочить, мять и трепать, чесать и прясть и, наконец, ткать. Так что не только ветру приходится в октябре паздерать, но и бабе. Сколько силушки надобно, чтобы колокольца со стеблей отбить, волокно от кострицы очистить. Ведь не терши, не дравши, не мявши, не трепавши – не будет ни калача, ни рубашек.

Называли в старину ветер, что деревья оголял, до костей крестьянина пробирал, на порог избы холодно, люто восставал – паздерником. Паздерник не просто деревья оголяет, но с веток лист сдирает. Паздерник – месяц переменной погоды, месяц особых примет о зиме. Северные ветра-листобои часты в октябре.

Сказывают в народе:
“Засиверило – и лист скоро подомрет.” И коли лист с дерева начисто опадает, то это холодную зиму предвещает. Лист лицом кверху (т.е. гладкой стороной) ляжет на землю – это предвестие недорода. А когда лист ложится лохматой стороной, вогнутой к земле, как бы заботливо прикрывая землю, то крестьяне знают: не померзнут озимые хлеба зимой.

Потому и назван еще октябрь месяцем-листобоем. Листопадная осенняя лихорадка – это пора зябкая, горькая. Листья на деревьях дрожат – и они мокры. И этот чахлый вид говорит нам об исчезновении солнечного тепла, об омертвении природы.

В народе об октябре говорили:
“Грязник ни колеса, ни полоза не любит.
В Грязник ложка воды ведром грязи становится.
Знать осень в октябре по грязи”.

Замечали погоду, глядя на цвет листьев: если после первых заморозков листья на осине, клёне, липе не пожелтели и не осыпались, значит, дело идёт к устойчивому теплу. Если до половины октября с берёзы не опали листья – снег ляжет поздно.

1 октября – Арина Журавлиный Лёт

Арина время журавлям сказывает: когда от родимых болот, от озер надобно улетать за тридевять земель. А то день-другой – и света бела невзвидеть, ветра подоблачные пути покривят, переймут.
По народному поверью, Арина дает путь журавлям. Заговаривает ветра, что по птичьим крыльям бьют, бессилят крылья.
Арина 1 октября прикладывает ухо к земле. Припадает к оврагам и низинам. И будто бы ведает ей земля об осенних днях слово вещее.
Старые люди скажут: “Время на время не находит, время времени не вытаптывает”.
И, чтобы журавлиный путь был спорее, Арина примечает и по ветрам, и по морокам туманным, и по травам скошенным, когда же птицам улетать от своих гнезд.

Арина, по рассказам стариков, и на перекрестке постоит. Поспрашивает у четырех сторон белого света, не летят ли свиренья осенние прежде срока?
Забота у Арины – журавлиным ключом вовремя отомкнуть подоблачные пути.
“Колесом дорога!” – кричат ребятишки, чтобы воротить журавлей к родным просторам. “Жили в лесу, молились колесу”, – сказано нашими предками. Колесо почиталось как знак солнца. Спицы – те же лучи, насылают они на Мать-сыру Землю тепло. Солнце катится по небу, и его круг вселял в наших предков веру, что все живое на земле не иссякнет. Солнце всходило, и нечистая сила, наводящая страх на людей, косящая скотину в хлеве, насылающая куриную слепоту на птиц, отступала.
Жизненный круг, как оберег, вырезали наши предки на причелинах дома, на прялках. Солнце бежало – и внутри круга лучи-спицы вырезались изогнутыми. Солнце стояло – и лучи-спицы делили жизненный круг на равные доли. Всему – своя доля света, всему, что росло, тянулось к теплу, ждало и надеялось на светлую долю.
На Арину есть в русском народном календаре и свои приметы:

Если на Арину журавли полетят в теплые края, то на Покров (на 14 октября) мороз прихватит землю, а если нет, то прежде Артемьего дня (2 ноября) морозу не встать.

2 октября – День пчельников. День выбора невест и женихов

В эти дни начинались молодежные вечерки – трофимовские вечерины.
Осенью справлялись свадьбы, и парни и девушки, собравшись вместе за чашкой чая с медом, за шутками и песнями приглядывались к своим избранникам.
Зосим и Савва, заступники пчел, ульи в омшаник ставят, торопятся убрать погреб, где ульям зиму стоять. По пчелиному лету осенью судят и о предстоящей зиме.
Пчелы осенью плотнее леток залепляют – на холодную зиму. Оставляют леток открытым – к теплой зиме.

Начинается с этого дня пчелиная девятина. Что ни утро – ложку мёда полагается съедать: мол, с медком и дело проглотишь. По народному поверью, особенно в эти дни надо подсобить нашему желудку. Старые люди напоминали: “Без живота тягла не потянешь”.
И сама природа в эти дни будто подсказывает, что самое целительное, самое верное средство не дать болезни одолеть нутро – мёд.

3 октября – Астафьев день

В этот день – праздник мельника. Крылья мельницы – трепетные, они будто ходят во времени неостановимом. А мельница в солнце – недвижная – чудилась крылатым зверем, что с изумлением землю оглядывает.

Мельница в метели – это стан ведьм. Скрип и вой, теплящийся в странных оконцах огонек отпугивали запоздалого путника. Мельница в зимнем безветрии, в обрамленных снегом голубоватых неструганых досках черными глазницами останавливала детские забавы.
След хозяина мельницы, тропа к ней внушали крестьянину боязнь, а сам мельник наводил на душу тревоги. Странен мельник был, часто – неразговорчив. Он, как и мельница, в сговоре с ветром и водой.
Так говорили. Он шума не боится. Его не заставит обернуться хохот или ночное пение, не всполошит стон под крышей. Наоборот, человеку деревенскому ночлег на мельнице был тягостен.

Говорили еще: “Со всякой новой мельницы водяной оброк возьмет”.

Знала крестьянка, как завернуть в тряпицу хлеб, овощи, меду обочейку. Ведь 3 октября должен был ее мужик отнести к мельнице подношение. А если у кого из деревенских жителей в роду был утопший, то верили – это ему гостинец. В узелок тогда завязывала крестьянка рубаху или платье. Чтобы там, у живущего в речном дому, обновка была, чтобы знал он: помнят о нем, печалятся.

4 октября – Кондрат. День плодородия и земледелия

Поднимется чуть свет большуха, в печь горящих угольев кинет: “К доброму хлебу, гори!” – а после выходит на крылечко. В этой рани, по поверью, мог подняться ветер-листобой. Он деревья обнажал, мог с бабьего или девьего лица красоту сорвать, золу вырвать да разметать по сорной траве, на подворье.

Так что баба ветер заговаривала:
“Ветер-листобой, ты лети за семь высоких лесов, за семь глубоких морей, не тронь мою следа, с лица – зори, подыми перо воронье, суховерть да веревку-удавку, да отнеси ты назальное за семь высоких лесов, за семь глубоких морей, а то заступлю твои следы, поветочкой осиновой забью!”
Верила она, что тут ветер-листобой зла не учинит. Осиновой веточкой, что была еще ввечеру воткнута у крыльца, баба хлестала наотмашь и бросала горсть зерна: “Иди к добрым людям!”
Пока топила баба печь, обряжалась, мужик шел из-под коровы навоз выбрасывать. Полагалось землю назмить, чтобы глада на землю не было, чтобы жито другим летом умножалось, чтобы овощи и хлеб уродились.

5 октября – Фока Ветроградарь. Листопадная

Осина лист роняет, осени уступает. Такие слова про осину молвятся: “Одна ягода – горькая рябина, одно дерево – горькая осина”. И вот обнаженные ветви, тронутые прозеленью, дрожат в ненастье осеннем.
Чаще дожди в этот день заходят на землю. Льется по пронзительным зеленым веткам небесная влага. Осина примерила, по народному поверью, русалкино платье. И так осталась в нем стоять. Русальим призраком ходить по земле.
И пагубное дерево – осина, и принимающее печаль. зло осиной не возлюблено.
Вспомним сказки русские. Добрыня, убив змея, говорит: “Сушись ты, змей, на той осине, на каляной!”

По деревням был такой обычай: чтобы на скот, на избу нечисть не позарились, ставили по углам двора осиновые колья. К верейному столбу тоже привязывался осиновый кол. На верейный столб крепились ворота. И вот, чтобы в ворота нечисть войти не смела, чтобы ворота вкривь и вкось не пошли и отпугивали всякую неведомую силу, идущее от двора ко двору горе, крестьяне ставили кол, остро отесанный с обоих концов.

Есть поверье, что убитую змею непременно надо повесить на осине. А то оживет змея, по следу людскому найдет того, кто ей смерть учинил, и укусит.

6 октября – Ираидин день. Оберег уголья печного

“Печеным, матушка, пособи, с бабьей долей поровни! Уголь, золу и печинку на поде сохрани!”
Пекли наливушки. Картошку толкли, сдабривали яйцом и молоком, наливали на ржаную лепешку. А по краям лепешку чуть заворачивали. Наливушки славились, были жданны особенно ребятишкам.

Одуванчик
В октябре – какие там цветы! Иссох цветок. Но приглядись, приоткрой жухлые травы, и ты отыщешь зубчатые листки. Свернутые, сморщенные, они все же дают знать – тут пуповинка одуванчика! Вытяни из-под земли корень, промой хорошо.
Ветер октябрьский да ненастье не всегда тебе на подмогу. Но коли веет тихо, пробивается солнце, то пусть на вольном месте обсохнет корень одуванчика. А после надо обрезать верх и конец корня. Потом суши так на русской печи: расстели тряпицу да корни разложи, исподволь переворачивая, пока мокрота вся не уйдет.
Из корня вытекает “одуванчиковое молоко”, подсыхает он. Но надо быть терпеливым, и тогда корень отдаст всю свою целебность.
С желчью справляется отвар из корня, дает силу перемогать сахарную болезнь. И когда мочевой пузырь застужен, тоже полезен отвар из корня одуванчика. В октябре время знахаркам впрок припасать корни цветка, что по весне на каждом шагу желтым огоньком горит.

7 октября – Фекла Заревница
Есть такое поверье. Ходит в этот день Фекла-заревница, подоткнув подал красного сарафана. Волосы у Феклы – соломенные лохмы. Что огненные пряди волосы. Не плетет их Фекла в косу, не завязывает в бабий узел.
Еще есть поверье, что в этот день все, что завяжешь, – не развязать, т.е. крепким счастье будет, а свадьба – доброй.

Зари берут в этот день. Зари – это желания о любви. От подруг докучливых, от доглядев матушкиных тайно бежала девица к овину. Поутру мог овинный домовой сказать девице о суженом, о милом. И часто парни подшучивали, а то и старики, зная о девичьих думках, решались скрытно забраться в овин. А девица с оглядкой – не уследил ли кто? – руку в овинное окно просовывала.
Спрашивала с надеждой: “Овинный домовой, батюшка заревной, не смейся, не лукавь, возьми оржаной калач и назначь: мне житье-бытье собирать ли? Суженого ждать ли?”
Коли кто-либо не трогал руки девичьей, не брал принесенный девицей калач, девица решала: сидеть ей в девках, мыкаться у печи, у квашни не хозяйкой быть. Коли холодная зыбь руки касалась, было поверье, что идти девице за бедного. А теплым, лохматым покажется прикосновение – богатый возьмет в жены.

Начало молотьбы
Топить овины – топи, а на Феклу оглядывайся! – так приговаривали в этот день. За весельем, осенними игрищами, древними обычаями всеща хранилась дума крестьянина о хлебе, о благополучии. Чтился в этот день именной сноп. Первый сноп, что сжат был, обмолачивали. Зернышко к зернышку от него собирали. И муку от первого снопа несли большухе. Пекла добрый хлеб большуха, потом ломали хлеб на здоровье. А молотили уже на Феклу – утром ранним, зажигая огонь, оберегая тот огонь от вихря. Залетит вихрь в овин, рассыплет огненные искры, вспыхнут снопы. Останется без хлеба семья.
На Заревницу – хозяину хлеба ворошок, а молотильщикам – каши горшок. Бытовало: накормить молотильщиков по древнему русскому обычаю – забота хозяйки. И первым кушаньем, которое подавалось работникам, была каша. Обычно крупяная, на масле, сдобренная молоком. И первая мера, которую вручал хозяин молотильщикам, был ворох, груда невеяного зерна. Молотильщики подходили с хозяином к “невейке”, к неовеянному зерну, и поздравляли с добрым урожаем, желали здоровья.

8 октября – Сергей Капустник

Рубят в этот день капусту. Набивают отпаренные бочки мелко нарубленным, отсеченным от кочерыжек капустным листом.
Работа эта была для всей семьи. Дети чистили морковь, старики резали. Кочаны очищали от “одежки” – торчащих незавитых листьев. Секли кочаны. Засыпали соль. Толкли деревянной ступой, перемешивали соленье.
Бочку с квашениной откатывали в угол и принимались, коли на капусту был урожай, рубить во вторую бочку. Несколько дней капуста “бродила” – укисала. И стоял в избе терпкий запах. Чтобы капуста не перекисла, порой в нее клали осиновое полешко.
А на капустном листе пекли хлебные лепешки. Они вынимались из печи пахучие, раздушенные. Когда клали хлебную лепешку на капустный лист, задумывали зиму зимскую благополучно прожить. Пекли в этот день и капустные пирожки. С первым пирожком, снятым с противня, старая бабка бежала к гряде, с которой сняли капусту, и закапывала пирожок в землю. Просила она земельку о капусте на будущий год – пузастой, голенастой, не пустой, а густой.

Приговаривали:
Вилки в ведро, руби серебро, сечи-мельчи, в кадку топчи.
Хлеб да капуста лихого не подпустят.

9 октября – Иван Богослов. Путник

Из соломы, моченной в семи водах, путце ходовое плетется – тонкая веревка.
У рожденного в этот день путь-то, мол, есть, да то и дело жизнь неволит, рвет этот путь. И надобно его вновь зачинать, вновь обретать, что ни год.
Иван Богослов – наставник живописцев, иконного дела.

10 октября – Савватий Пчельник

Последний день пчелиной девятины.
Зосим и Савва – покровители пчел – печеньем на меду домочадцев потчуют.
Уносит пчелиная матка ключики от лета в далекие теплые края. Про нее сложено в народе: “Не девка, не вдова, не мужняя жена. Детей водит и людей питает”.

11 октября – Харитонов день

Молодые тайно приносили ведунье пирог, кринку меда. Чтобы та ненароком свадьбу не расстроила, чтобы не наслала на бабье чрево пустоты.
Харитон – в избе урон.

12 октября – Кириак Отходник

Феофан накинул на солнце кафтан.
Потому доброго света в этот день ждали от звезд. На звезды, чтобы изба не выстудилась, глядели с полудня, с полуночи.
Крестьяне говорили: “У нас под окошком полно репы лукошко”.

13 октября – Григорьев день

На Утренней или Вечерней Заре купают Детей для укрепления здравия чрез серебряное решето на пороге или в месте слияния двух рек.
Михаил – под спину соломки подстелил, а Григорий соломку взбил.
На Михаила набивали матрасы новой соломой. Вобравшая в себя земную силу и солнечную, солома почиталась в крестьянском хозяйстве. Яровой соломой, когда недород был, когда на скотину накосить не удавалось, закармливали скотину. Перемешивали солому с сеном: сена нет, так и солома съедома. И в настоящее время порой нет моченьки, как болят наши ноги от долгой ходьбы, от тяжелого суетного дня. Мы втираем-растираем ноги бальзамами и кремами, едучими мазями, и проку порой никакого. А ведь в деревне боль от ног знали как отвести. Солому резали мелко, напаривали, давали на пару поостынуть и держали ноги в соломенном напаре. И поверьте, боль унималась.

В старопрежние времена 13 октября вытрясали старую солому из матрасов. Глядели наши бабушки: нет ли местечка, что отсырело, слежалось, гниль подпустило. По вытрясенной из матраса соломе судили о здоровье человека. Соломка, мол, сказывала о растущей в человеке боли, упреждала болезнь.
Да разве могут сравниться те поролоновые матрасы, на которых мы нынче отдыхаем, с матрасами, на которых спали наши бабушки! На соломенной постели сны не душные, не тяжелые. Кашель, если человек сильно простужен, не так мучителен. Болезнь отступает скорее от человека, когда спина его согрета стеблями, которые поднимала, растила и питала земля.

14 октября – Покров

Первое зазимье. Приметы этого дня:
Каков Покров – такова и зима.
Покров наголе, так и Екатерина (7 декабря) наголе.
Если суббота перед Покровом наголе, так и Дмитрий (8 ноября) наголе.
Вели на Покров ветер с востока – быть холодной зиме, ветер с севера – быть суровой зиме, переменный ветер – к зиме непостоянной.
На Покров зима снегом покрывается, морозом одевается.
На Покров до обеда – осень, после обеда – зима.

Ухитить избу
В Покров надобно было натопить избу без дров, т.е. утеплить, ухитить. Мужицкое дело – мох задолго до Покрова с болота приволочь, просушить. По народному поверью, на Покров не молотят, а вот избу утыкают. Утром инеем подернута земля, порой и лужи затянуты ледком, а мужику приспела пора избу утеплять. Большуха, с крыльца сходя, скажет: “Батюшка Покров, покрой нашу землю теплом, а хозяина – добром”, – и лишь после принимается хозяин пазы да щели, пустоты между бревен мхом затыкать. И коли оставить без угляда пустоты, то промерзнет изба, зябко домочадцам зимой будет, не напасешься дров. Чини избу на Покров, а то не будет тепла.
Покров – покровитель свадеб. Желающие выйти Замуж ставят свечи в Храме. Отошли хороводы, приспели засидки. Бабам работа – лен мять и трепать, прясть и ткать.

Примечали:
если на Покров ветрено – то будет вскорости на невест спрос большой.
И девушки на ночь перед Покровом молились: ” Батюшка Покров, покрой землю снежком, а мою голову платком”.
Почитался снежок на Покров, почитался как выпавший на счастье, отшатнувший нечистую sилу от порога, с которого сойдет запросватанная девушка. Матушка на Покров сжигала в печи изношенные за лето дочерью лапти, соломенную постель, на которой та спала.
На Покров – овсяной сноп! Солома почиталась в древние времена. Овсяный сноп, необмолоченный, последний, обвязанный лентой стоял со Спожинок в красном углу. Иначе он еще назывался поживаньным. И, чтобы скотина в зимний холод не зябла, чтобы не худела, поутру в Покров закармливает большуха скотину сеном, которое перемешивала она с соломой от пожинального снопа.

Притча
Один старый человек задумал пойти в царство небесное. И вот-таки добрался. Увидел он перед собой и Николу Чудотворца, и Илью Пророка, Алексея – божьего человека и многих других святых, к которым мы взываем и просим о заступничестве, о любви, о спасении. Но не было среди них Матери Тресвятой Богородицы. И спросил старый человек: “А где же Мати Тресвятая Богородица? Однако почивает, устала от наших молитв?”
И ответили святые тому человеку: “Мати Тресвятую Богородицу не в царствии небесном искать надобно, а на земле. Укрывает своим платом светлым она сирых, склоняется над колыбелями, пособляет роженицам. Среди людей Мати Тресвятая Богородица. И Покров ее – над молитвами нашими, над грехами, над любовию, надеждой и верой. Покров ее утишает, успокаивает”.

Смывание девьих гульб
Причетом начинала невеста утречко, собираясь перед Покровом в бане мыться. Моя касатая ласточка, моя родимая сестрица, затопи-ка ты баненку, паркую, неугарную…
Бабка, что баню топила, или родная сестрица приносили ключевую воду из трех мест. Да поглядывали, чтобы не шипели поленья, не ярились, чтобы ровно горели. Головешку не околачивали, головешку колыбелили на угольях. А то, мол, почнешь ее кочергой стукать, так после и муж бить будет жену. Смыв с девицы девьи гульбы, бабка вытирала невесту полотеном или фаткой, собирая пот. А пот этот надобно было в женихову чарку с пивом выжать. Чтобы он пекся душой о суженой, чтобы связала его с ней любовь.
В бане зашивала бабка в скатерть и пирог-банник. Он замешан был на чистой ржаной муке. На пирог бабка клала два калача, чтобы жизнь была долга, крепка, солонку с солью, миску с двумя ложками. Чтобы наутро, после венчания, когда молодых в баню спроводят, расшила жена скатерку, разостлала и отведала бы с мужем хлеба-соли. На все эти обряды звали ведунью, что круг баньки ходила, молодой дорогу из баньки не дала бы заступить нечистым силам.
Мог на пагубу невесте колдун бросить под ноги высушенное волчье сердце. Чара эта, если ведунья зло не отведет, подкосит невесту, иссушит. Или, мол, мог взять колдун волос у вдовца, у вдовицы, да у бабы гулящей, да гнилушку от сухого дерева. Колдун все это завернет в тряпку от рубахи бабы бездетной. Худое слово скажет. Бросит тайно у крыльца невесты пагубный узелок – и расстроится свадьба.
Так что всему свадебному обряду хранительница – ведунья. Започуя худое, она зашептывает на первый чистый снежок, молится Покрову Пресвятой Богородицы. Потому снег на Покров – к свадьбе крепкой, чистой.
На Покров снежки скатилися – свадьбу сладили.

15 октября – День Куприяна и Устиньи

День очищения от наваждений, ведомостей.
От злого очарования просили девушки упасти Устинью, а парни – Куприяна.

16 октября – Денис Позимний

В этот день необходимо опасаться шабаша нечистой силы. Лютуют осенние лихорадки, шатаются по белу свету, мучаются сами и людей мучат. Осенняя лихорадка может забраться под одежду, обернуться соринкой – и залететь в глаза. Осенние лихорадки – ломиха, огниха, трясовница, желтяница, лихоманка, бессонница. Живут они, по народному поверью, в болотах, летают к человеческому жилью. Опадают последние листья с деревьев. Месяц грязник месит дороги. А лихорадки устали не знают, сладострастны они. Целуют на холоде – заводят за гнилые углы, обвивают зябкими руками, приникают жарко к губам. Коль осиновую кору при себе носить, на октябрь не надеяться, то покружат-покружат возле тебя лихорадки да и отступятся. Лютая ненависть у них к осине. Или еще, осиновый сучок срезать да при себе носить, тоже, говорят, от болезни, что лихорадки насылают, спасает.
Коли ноги сводит, кладут осиновое полешко в ноги.
Коли болит голова нестерпимо – осиновое полешко кладут под голову.
Денис – лихого глаsа берегись.

17 октября – День Ерофея

В этот день лешие пропадают. Ох, как они бесятся, ломают деревья, гоняют зверей. Творят беды в лесу. Проваливаются лешие, света белого лишаются, руками за корни деревьев цепляются, тянут за собой заблудившегося человека, птицу, лист желтый, за ковригу приняв, тянут в темное государство. Чтобы там не в одиночестве жить.
По народному поверью: лес видит, а поле слышит – в этот день.
Спереди и сзади лешего ходят ветра. Потому не видно следа лешего, вихри заметают его след. В этот день ведут свое колдовство злое нечестивые, чтобы обошло счастье человека.
Водит леший по лесу, вот вроде он – огонек заветный, свет оконный, ан нет. Подойдешь – трясина да низина. Обратного пути, нога как ни ступит, нет. Водит леший по лесу, надсмехается, забавляется. Хорошо, если он не забудется, поиграет, позабавляется с человеком – да отпустит в свою сторону. А коли леший в игре не остановится, пропал человек. Спасение надо вымаливать у леса-батюшки, березы-матушки.
Леший боится головешки. Горящая ветвь для лешего – что плеть. Кого леший обойдет, надо обувь с ног снять, в ней стельки с пятки на носок перестелить. Задобрить лешего – положить краюшку хлеба с солью на пень – оставить лешему.
Леший умеет плакать как ребенок, ржать как лошадь, смеяться так, что деревья дрожат. Леший может превращаться в мох на дереве, в скрипучие коренья, в лохматого зверя. Или дупло себе выберет: в дупле сухом травы сухой настелет, отверстие мхом занавесит.

Ерофей – говорят, сила у него от лешего, глаза – желты с прозеленью, волосы-то у него спутаны всегда, что трава сухая. Характером он прост и сам не в себе порой бывает. Ходит в прискок, как бы тоже след земле не оставляет. След у него от ног – рассеянный, словно сметенный чуть ветром. Ерофей никогда не лжет. И говорит он – тоже надо чувствовать, что за словами. Не речист Ерофей, да если ответит тебе – помяни не раз на дню это, додумай.
Заговор против лешего:
“Хожу по лескам, по кустам, по мхам, по лыкодерам, по гнилицам, по черницам, по малинам, куда ль хожу – никогда не блужу. Солнце – по солнцу, луна – по луне, при частых звездах, при вечерних зорях, хожу – не блужу, а ты, леший, от меня, Раба Божьего (имя рек) отшатнись, в березу обернись! Аминь.”
Уместно напомнить, что слово “Раб” издревле употреблялось в значении “Несущий Солнечные (Ра) Знания (Буки)”, т.е. Учитель.

18 октября – Хартины Первые Холстины

Горит лучина, ткет Хартина, за кросна сядет, дом одевает.
А Берегиня пособляет. В избах на засидках пели бабы: “Пряла, ткала, девки скала, Берегиня пособляла”.
Животворную нить надобно было повязать на левом запястье. От порчи. От sглаsу.
В этот день катали шерсть на валенки.

19 октября – Фомин день

Фома – большая крома.
На Фому горбушка хлебная тому, кто здоровьем слаб.

20 октября – Сергий Зимний

Сергий зиму зачинает.
Сергей инеем травы бьет, а Матрена (22 ноября) зиме вспять повернуть не дает.
Примечали:
Если выпадет снег, когда деревья еще не сбросили листву, он скоро растает.
21 октября – Трифон и Пелагея. Починки

Трифон и Пелагея шубу да рукавицы с полатей достают.
Худо, коли зима врасплох застанет – шапкой с ног свалит.

22 октября – Яков Студеный

Яков белую крупицу на землю посылает, тропы остужает, день карнает.
Пора заготовки дров на зиму.
Осеннее полено горит жарко, вешнее и летнее ему не чета, спорины в них нет.

23 октября – День Евлампия

Евлампий лучину отщепляет, огонь вздувает, потемь стращает.
Глядят на месяц:
Рога месяца на полночь (на север) – к метелям, к скорой, зиме.
Рога месяца на полдень (на юг) – земля не скоро в белое платье оденется.

24 октября – Филиппов день

Кичига и ворочь (водяного колеса лопасть) спорят.
Крестьяне зерно на мельницу возят.

25 октября – День Ондроника

По звездам гадают о погоде, об урожае.
Ондрон – это шест, жердь, совок, плица, черпак. Говорят, в день Ондрона можно шестом до звезды достать. Совком звездной россыпи почерпнуть. Отсюда гадания, заговоры. Свою звезду, коль остыла она, коль холод в себе чувствуешь и жизни тесноту, когда всутерпь жизнь идет, ты можешь согреть. Возьми шест, обмотай ветошью, в полночь ту ветошь подожги да встань в начерченный круг в чистом поле.
Знать надо такой заговор:
“Отступи от меня вой да морок. Выйди из меня сухота сухотучая, маета нечистая. По руслу огня войди в меня, сила небесная. Нить серебряную звезды обрати, Родиха-мать, в силу красную да текучую и в меня пролей! По руслу огня – в меня.
Это поверье тому передавали, кто родился 25 октября. Это оберегало, говорят, жизнь.
Ондрону душу вверяли, мол, мог он рассудить, что за боль снедает свет в твоем дому, что за призеры? Ведь метет Ондрон звездный двор, свод небесный. Он один по ночам с метлой ходит, всякий сор с небесных хлябей сметает, скрывни луны сторожевым ключом открывает.

26 октября – Агафонов день. День Иверской иконы Божией Матери

Банное обиходье.
Выгоняли из больных падучую. На полке протопленной бани прели настои из целебных трав.

27 октября – Прасковья Льняниха. Параскева Пятница

Сорок лет – бабий век. Отошло бабье лето, отходит и бабья красота. Напоследок, чтобы хоть чуть хлебнуть счастья, Параскеве кланяются бабы: “Прасковье – бабы доля, не обойди мой дом, мое житье погляди, справно ля, крепко ли?”
До солнца накрывала баба стол. Возьмет льна пук, порастрясет на столе, а после в холст вденет: постелет холстину на нетрепленую льнянину. Вот будто бы и ее житье таково: еще не поотрепалось, лишь головки у стелища льняного пообиты. Так это и вовек так: дети повыросли, кто уж и от матери отделился, своим домом жить приноровился. А у матери одна скрытая боль, заповедная: “Одинешенькой худо и в печи уголья поворошить, не то что жить”.
Посреди стола на постланную холстину ставила баба чугун, в котором сварилась картошка. Давала сперва поостынуть чугуну. Хлеб ставила баба и соль. Принималась тесто раскатывать, печь окутывать. Пекли по деревне в этот день пироги: и капустники, и рыбники, и сладкие пироги, с малиной запаренной, в меду. И когда пироги-то из печи баба вынет, их маслом коровьим по краям смажет, полотенцем укроет, чтобы смякли, не упустили дух печной, тогда-то и сымает баба чугун со стола. И глядит: что за черты остались на холстине?
Жизненный круг прежде всего чернел. Не разомкнут ли он? Тверда ли черта? Поначалу об этом думала баба. А после вглядывалась в изображение на круге, в черты всякие. Как в зеркало, в тот круг будто дохнула жизнь и оставила странные приметы будущего, далекие картины. Доля бабья не сладкой была. И в Прасковье-грязнихе, льнянице видела баба пособницу.
Сама Параскева виделась деревенским жителям в великоватом жакете, подвязанном куделью, обремененной крестьянскими заботами. И лишь голубой платок мог пламенем голубым вспыхнуть. Согнутая над жнивьем, подбирающая колоски, мнущая лен – будто была она тут, среди деревенских баб. Нет-нет да и поднимали они глаза от работы, смотрели: не прядет ли рядом льняница? А то и поодаль, на луговине, внезапно встанет статное, в голубом платке видение. И губы бабьи скорехонько вымалвливают о желанном: о любви, о здравых дитятках, о достатке…

28 октября – Ефимий Благочестивый

Ефимий холодом корни трав и деревьев с землей смыкает, всякое насекомое в жухлой траве укрывает, сон навевает.

29 октября – Лонгин Сотник. День зрения

Лонгину Сотнику молились об исцелении от глазных болезней.
Из сундуков, из пестерей зимние одежды на добрый утренний морозец выносят.
Солнечный свет хоть и недолог, а в этот день нам дорог. Солнечный свет морозцем прихвачен, добр и целебен.
Солнечная щерба – нами люба.

30 октября – День Осия
На Осия – колесо с осью до весны расстаются.
Дай роздых лошади.
Телегу на повети, в сараи втаскивали мужики.
Быстро тает день – не привяжешь за плетень.

31 октября – День Луки
Святой Лука почитается наставником живописи.
“Не то дорого, что красна золота, а то, что доброго мастерства”.
От семи недуг – Лука. От гнести он избавляет, ворогушу-гнетуницу прочь отсылает – за семь верст синих, в болотину. Пока она кусты голубицы да вереска к земле пригнет, человек силы соберет.
Гниль из человека выводит Лука, хилость.