Сентябрь

Зовут сентябрь задумчивым. Деньки-то солнечные коротки, чистые зарева будто бы спохватываются. Вскружит ветер легохонько, тихохонько да подымет листьев волну. И вновь все тихо, думно.

Осенняя пора
В осеннее ненастье семь погод на дворе: сеет, веет, крутит, мутит, сверху льет, гнетет и снизу метет.
Когда лист с березы и с дуба чисто опадает, то скот и людей легкий год ожидает. Много желудей на дубу – к строгой зиме.
Ива рано инеем, покрывается – лютая зима надвигается.
Поздний листопад – к суровой и продолжительной зиме.
Вешний дождь растит, осенний – гноит.
Хлебород – перед строгой зимой.
Птицы, рано и дружно к теплу полетели – скоро подступят к порогу метели.
К суровой и снежной зиме кроты и мыши делают большие запасы глубоко в земле.
Строгой зиме быть, коли птица дружно в отлет пошла.
Куры начинают рано линять осенью – к теплой зиме.
Вороны “играют” на лету – к вёдру.
Галки к вечеру собираются гурьбой и кричат – ясную погоду зовут.
Накричали галки тепла – бабья осень светла.

По осеннему тенетнику судят старики: долго ли осень простоит? Не скрутит ли сиверком враз это задумчивое времечко? Не вскрикнут ли птицы натуженно, горчее горького, мол, гонимы мы со родной сторонушки лютой непогодью…

Сентябрь-летопроводец

Зовут сентябрь задумчивым. Деньки-то солнечные коротки, чистые зарева будто бы спохватываются. Из-за далекого угорья махнет сизым рукавом несмеянушки крыло птичьей стаи. Пискнет мышь, ухватив золотой колос, оброненный в страду на поле. Вскружит ветер легохонько, тихохонько да подымет листьев волну. И вновь все тихо, думно.

Нет, пристает сентябрь ко всякому со своими раздумьями. Мужик, кажись, ух какой расторопный, а и тот встанет, что вкопанный, у синевато-белой глади реки и все глядит в тишайшее пространство. Что там? Да пронеслись вереницей нешумной тени силы неведомой, русалочья песня сжала душу, просильная, прощальная. Ох, как белый-то свет всякой твари земной мил! Рысь на впалой ветке ели желтыми глазами, не отрываясь, глядит в осеннюю чашу, будто там ей видится изба, и она сама склоненная над миской с молоком, выгнувшая спину, доверчивая большая кошка, перетерпевшая обиды и маеты охотившегося за ней человека.

Все будто устало бежать, улетать, добывать корм, выть, ненавидеть и быть настороже. Все задумалось. Во всем затеплилась любовь и тихая мелодия времени. У вороны своя копна, свой удел. Но и она беспрестанным карканьем не нарушает всеобщей задумчивости. И она, что выполосканная льняная тряпица, повисла на заборе – и ни с места.

А в избе на столе – и пахучий хлебный каравай, и ягоды брусники – россыпью горьковатой, дурманящей. Печной жар подолгу держит в чугуне картошка. Все затихло, застоялось. Сентябрь медлит. Про рожденного в сентябре говаривают: у него думы-то сентябрьские; у него нрав-то сентябрьский. И нападает же этакое на человека! Пойдет туда – не знать куда, найдет то – не знать что.

Сентябрь-рюень. Рюень – от слова реветь. Олений рев и первых холодных ветров рев – в этом позабытом нами слове. Но рев исполнен сентябрьской печали, зовом любви. На столе – хлебный каравай, рассыпчатая картошка, ягоды брусники, золотиста и богата осень. Во всяких проводах немало печали и грусти. А мы в сентябре провожаем в теплые края ласточек и горихвосток, кукушек и пеночек.

1 сентября – Новолетие. День Знаний. Стратилат Тепляк

Издревле считалось, что в этот день единятся времена и пространства – это особо благоприятное время для борьбы со злом в любых его проявлениях. В этот день окидывали мысленным взором прожитый год и, если что-то было сделано неверно, то мысленно же можно было исправить ситуацию, попросить прощения, поступить по-иному и т.д.

После этого планировали, что должно сделать в году грядущем. Всё это делалось с молитвой, в спокойном расположении духа, дабы не нарушить гармонию пространств и времен, и то что задумано, обязательно исполнялось, если мысли человека были окутаны душевной теплотой и любовью.

Отмечается в этот день ветер теплый, южный. Такой ветер обещал хороший урожай овса.

2 сентября – Самойлин день. Свекольница

Наступает пора дергать свеклу, морковь.
Свекольница – девкам невольница.
Немудреное это дело – за ботву овощи таскать. Но надобно своему огороду кланяться.
А коли солнце угреет, девка радеет.
Осень – пора Любви.

3 сентября – День Василисы

Баба Василиса о льнах радеет.
Судили-рядили крестьяне: не пора ли дергать лен? В прозелень лен выбирать – волокна не потерять. Мол, семя – оно и в снопах дозреет.
Если в этот день погода ясная – будет четыре недели такая.

4 сентября Агафон Гуменник

Агафон – гонит леших вон.
Леший ночью на поле дурит, валит снопы, на гумне вверх дном все перевернуть норовит. Говорят, что цепы гремят, огонек теплится в эту ночь на гумне.
Одевался крестьянин в тулуп наизнанку, вооружался кочергой и всю ночь стерег свое добро.

5 сентября – Лупп Брусничник

Луппа ходит. Рыжий мужик по спинам лупит. Нагнись – брусника поспела, шевелись – овес в поле дошел.
Луппенские заморозки на овес садятся, брусникой сластятся.
Если на Луппу журавли на юг потянули, то зима наступит ранняя.
Если они полетят низко, зима будет теплая; полетят высоко – холодная.
Лупп холодок послал с губ.

6 сентября – Евтихий. Заря тихая

Заря эта сентябрьская окликает будто всякого, кто в одиночку собирается в лес.
В этот день то ли цветок какой по полянам катается, то ли огонь ожечь норовит, манит в глубокую чащу. Не к добру такое.
Коли на Евтихия будет дождь – будет сухая осень и хороший урожай на будущий год.

7 сентября – Тит Листопадник

Тащит Тит в корзине последний гриб. Самый ядреный, без червоточинки.
И есть поверье, что рожденному в этот день счастье выпадет в зрелости.

8 сентября – Наталья Овсяница

Несет Наталья в овин овсяный блин, а Одриян – в горшке толокно. Чтобы духота и гниль, внезапный огонь от стен овина отшатнулись, чтобы молотильщики и прочие работники добрым словом работу начали.
В этот день кисти рябины вывешивают на жерди под крышей.
Говорили: “К этому дню не выкосишь овес – намотаешься до слез”.

9 сентября – День Анфисы. Рябинник

Первый поклон рябиннику.
Птицы первыми лакомятся ягодами рябины.
Милостива будет зима к крестьянину, если ягод на рябине останется много.

10 сентября – Моисей Мурин. Анна Скирдница

Спешат в этот день необихоженные снопы в скирды убрать.
В этот день славили урожай на Руси. Начинались веселые зазывные ярмарки.
10 сентября также день узрения и очищения. Моисею Мурину молятся об избавлении от курева и пьянства.

11 сентября – Иван Пролеток

Красно лето работой, а Иван Пролеток красными товарами.
На Ивана-постного собирай коренья рослые.
Начало Репных Дней. Репа – восстанавливающая прирост Рода, национальная гордость СвятоРуси.
С 11 сентября начинается Бабье лето, которое продлится до 22 сентября.

12 сентября – Свытник
Вот и последнее стелище на льны приспело. И овес убран.
До этого дня были оставлены на корню на ниве ячменные стебли еще с августовского жатвенника. Был обычай завивать ячменные стебли со льняными да овсяными, заговаривать ниву на будущий урожай.

13 сентября – Журавлиное вече. День Киприяна

Журавли покидают родные Болота.
Будто слышим из осеннего неба мы в сентябре: “Прощай, матушка-Русь, я к теплу потянусь”. Это слово журавлиное, горькое. И когда бы ни привелось нам его услышать, мы, не отводя глаз от выси небесной, ще клин журавлиный едва обозначен, замираем, ощущая себя частицей родного края.
Мы слышим журавлиное прощание, заповеданное птичьему роду из века в век, из сентября в сентябрь. Перед сознанием древний обычай, когда ребятишки по сырым выкошенным, жухлым полям бегут и кричат в ответ: “Колесом дорога!” Они кричат это, чтобы воротить по весне журавлей к родным полям.
Есть древнее поверье, что колесо не остановится на полпути, оно рассечет мглу, перед ним расступится нечистая сила, и ярое, живое, полное жизненной силы, желаемое человеком, оно воротится на родимую сторону.

На болоте

13 сентября ведали в деревне люди: журавли вече собирают. На болоте – журавлиный смотр, птичий спор: “Чьи крылья сильнее, чьи глаза видят яснее малое и великое на земле? Чье нутро выносливее? Кто впереди птичьей стаи будет лететь?” И журавли без веры не живут. Говорят, что рожденный 13 сентября – Киприан, он посвящен бывает в заботы журавлиные. Он-то знает, да не разнесет по деревне, где хоронится журавль, крыло которого зверь к земле пригнул. Птица эта у человеческого жилья спасения искала. Киприан открыто и гнездо птицы, и жизнь трав на трясине.
Болотный огонь называют люди чертовой огниной. Человека, в неурочный час попавшего на болото, водит огонек этот, спасу не дает – близехонько вспыхнет, огарком обернется. А когда ступит заблудший в его сторону, то беда. В трясину угодит, или sила нечистая швырнет через кочку его кувырком.
А вот Киприан этот чертов огонь – нипочем. Киприан, мол, не обманется, на лихой ветер замахнется – тот отшатнется. На худой огонь обернется – и худой огонь изгаснет. Место тряское, недоброе Киприану – что путь протоптанный.

Ягода-клюква

В деревне верили, что рожденный 13 сентября знает путь к журавлиинику, к россыпи клюквенной. Красна, кругла ягода-клюква. От всякого века, землю обошедшего, ей дана сила полная. Ягода-клюква – от недуга, что насылают по осени на человека гнетуница и лихорадка. Они не только из человека, но и друг из друга жилы тянут. А уж коли к человеку пристали, то похолодят, каменят нутро-то.
Ягода-клюква на болотной трясине растет, по кочкам, а то и россыпью великой. Ее солнце печет, дождь хлещет, а журавль ждет, когда она полыхнет. Ягода-клюква мхом утирается, мхом укрывается. Мох ее тепло хранит. Недаром и в избе у человека мох тепло держит, хранит избу от темных сил, потому в избу нежить уж просто не проскользнет, а станет рассоху искать.
За журавлинкой, за ягодой-клюквой на болото ходили после 13 сентября. Ведь пристанищем sилы темной, нечистой была зыбучая падь. Зелену ягоду-клюкву брать sлу угождать, – верили в стародавние времена люди. Приговаривали: ягоду-клюкву не тронь, покуда не полыхнет она, не отгонит sло в зыбучую топь!
А коли какая девка грех на себя возьмет, прежде срока, прежде 13 сентября, журавлинку оберет, в девку ту бесплодница может вселиться. У парня нечистая sила ум смешает. А коль баба какая иль мужик журавлинку прежде срока огребут, то помутит того, поводит по болоту, огоньком-то поблазнит, побессилит.

14 сентября – Семён Летопроводец. Церковное Новолетие

Завершался сев озимых хлебов.
Идет бабье лето. Бегают девки мух хоронить. Разроют землю, завернут мух в лист жухлый и, засыпая землей, поют-причитают.
На осенины обзаводились новым огнем. Вытирали огонь то из дерева, то высекали из камня. Ждали заветной искры живой.
С летопроводца (14 сентября) до Гурия (28 ноября) в старину отводилось время свадебным неделям.

15 сентября – Козий род

Убирают двор, сарай, где овцы и козы стоят.
Мхом утыкают. Травой-вереском одымляют.
А коз и овец выгоняли днем на поскотину. Велес трубит в пастуший рог, заповедует осенней влаге наполнить следы-копытца живительной силой.

16 сентября – Домна Доброродная

Прибирает в доме всякую рухлядь Домна.
Мешки из-под картошки, худая обувь вымывалась в реке, а что уже не впрок стало – Домна на гряде вместе с картофельной ботвой сжигала.

17 сентября – День Неопалимой Купены. Поздние вилы

Тут мужское дело – стога обойти, вилами потыкать, чтобы залезшая в сено трясуха или гнетуха скотине после вреда не учинили. И на сеновале в этот день мужики вилами орудуют. Загодя, впрок дело это. А те, кто в осенней поре дом рубят, то вилами мох поворошить поспешают.
И говорят, бывает, выстонет кто-то, неладно так станет, будто ком отшатнется от вил да оком курячьим взглянет. Все то – Кумоха. В некази болотной она, с охапкой подбела (с травой-бесплодницей), в отопочках лягушачьих на пороге избы, на завалинке присядет. Около да возле все оглянет. Из несусвети ее платье. А глаза – огромные, цветом что мокрец-трава. А ведь мокрец-трава сухо не живет, слизью жабьей слывет.
Свои отрепочки Кумоха порасправит. Ждет, кто кусок хлеба подаст, кто водицы, сердобольные принимают ее за странницу. А она, Кумоха, рукастая, в ковше-то намутит, непросыхающую топь у порога вытомит. Человека после крутить, трясти станет, то холод, то огонь в его нутро прянет. Уж Кумоха в месяце-ревуне загодя хмурит житье-бытье человеческое. Все жарче в овине. Сушатся снопы. Вилы снуют, как бы напоминают: сена коли не хватит, так и солома будет сьедома.
Молятся о защите от пожаров. Над разведенным в овине огнем скажет старая бабка: “Огню не верь, от него только одна матушка Неопалимая Купина”.
Ходили на заре в храм поклониться чудесной иконе.

18 сентября – Кумоха

Гнали из деревни Кумоху. Кумоха в отрепьях ходит да беды за собой водит. По народному поверью, большеглаза она, а с лица худюща. Синью кожа подернута. Кумоха – нечистая sила. Если, мол, лихорадку – ту трясет без остановки, то Кумоха любит и в чужое платье рядиться, и в зеркало глядеться, а уж более того – в гладь речную.
К этому времени холодная рябь пробегает от берега до берега. Время-то осеннее, зябкое. Но коль баба соберется полоскать на речку в этот день, то Кумоха от нее не отстанет. След в след ступает, подолом сметает последние огоньки лютика. А значит, бабью легкоту, силу перенимает. До речки с бабой дойдет, на плот ступит. Та пока обихаживается: подол ли подоткнет, платок ли перевяжет, а сама ненароком в речную воду глядит: все ли справно? Тут Кумоха ее отражение и согнет. Баба белье-то выполощет, а как разогнуться – будто напасть какая – нет силы. Кое-как с реки доберется до своего крыльца. Хорошо, если старая бабка смекнет: “Без Кумохи не обошлось!”
Потому баньку в деревне часто ввечеру 18 сентября топят. Березовым веничком хлещут по согнутым спинам. Да и деток – все одно – вымоют. Худа от того нет никакого, а пользы – после время покажет. Ребятишки бегают порой до крепких холодов без обутки. Все нипочем. Ни сырость осенняя, ни роса ржавая.
А самые древние старухи знали, что от Кумохи дом оберечь поутру 18 сентября надобно словцом верным:
“Волчьим лыком опояшу,
пером ворона омашу,
ступай задворьем,
без огляда – коровьим загоньем!
Петров-бадог на тебя держу,
огненный шум!
Уж как в твоих следочках-то
огонь займется
да бросится неясытью,
тебе не уйти, Кумоха, за лощину,
не стать кочкой,
болотной трясиной.
Ступай восвояси, Кумоха,
не гнети осин верха,
не опихивай мое нутро, лихорадха,
не обшастывай моей Быти, ломиха!”

Говорили о рожденном 18 сентября: ему дома не достает. Все того человека мотало от деревни к деревне по белому свету, будто что-то звало от дома. И не ладилось хозяйство. Да и семейная жизнь была в убыток. Дома его как ни держи, как ни наказывай ему по хозяйству работы – все одно, людям на смех сделает.
А вот в пастухи его нанимали. Верили, что опрокидня не убоится рожденный 18 сентября. От волка перехожего он будто бы знает железные травы. На лешего, который скотину гонит, есть у него управы. Было и такое: нанимали рожденного 18 сентября сено косить на дальних низинах, в горючих лощинах. Уж больно такое сено скотиной поедалось хорошо. У коровы молока прибывало. Оставляла скотину всякая немочь. А на сеновале мышарники не заводились.
Просили рожденного 18 сентября, коли скотина отбивалась от стада, пойти поискать заблудшую, а то и угадать – где скотину водит: по болоту ли, по лесным зарослям? Верили, что его Кумоха не тронет, бесплодиица не зацелует: проку от него им – никакого.

19 сентября – Михайлов день

Первые морозы, Михайловские утренники.
Первая братчина. На братчине полюбовно решались семейные дела, частные проблемы. После сходки-примирения предлагались взаимные угощения, переходящие в празднество, известное под именем братчин, где водворялись дружество, миролюбие и братство.
Михаил заморозком землю прихватил.

20 сентября – Луков день

Лук в косицы плели девицы.
“Лук избавляет от сема недуг!” – приговаривала ведунья, прикладывая испеченную луковицу к нарыву. А девицам сказывала:
“Косы будут шелковы и туги – от луковой мокрети и от луковой шелухи”.

21 сентября – Рождество Богородицы. Оспожинки

Бабы осень встречали у воды:
“Богородица пречистая, избави от маеты, надсады от души отведи, мое житье-бытье освети!” Оспожинки – праздник урожая, который справляли иногда целую неделю. Обязательно приглашали молодых к тестю и теще, вместе со свекром и свекровью.
Если погода хорошая в этот день, то и осень будет хорошая.

22 сентября – Поднесеньев день

От новобрачных – круглый пирог и свату, и родне.
Молодые соседей зазывали: “К нашей хлеб-соли, милости просим!”
Чествовали солнце, молили светозарнее – накопить сил и отогнать подступающую к воротам потемь.

23 сентября – Осеннее равноденствие. Именины рябины

По народному поверью, с этого дня солнце ослабевает.
И тогда зовут Петр – Павел-рябинники покислиться рябиной да впрок запастись. На повети убрать, место нечистой sиле заступить. Ведь чисты и ветка рябины, и ягода. Держит это дерево крепко силу осеннего равноденствия.
Было поверье, коли тебя нечиsть мучит, сна не дает, к груди подступает, душит, то возьми ветку рябины, очерти ею вкруг себя – и сгинет нечиsть. Потому окна на зиму украшали рябиновыми гроздьями. А от головной боли принесенные с мороза ягоды рябины, ох, как помогают.

24 сентября – Федорин день

Федора осенние грязи зачинает. Крестьяне скажут:
“Не всякое лето до Федоры дотянет”.
Федору считали покровительницей озимых хлебов, поэтому в этот день ходили в поле смотреть озими. Сильные всходы сулили добрый урожай в будущем году.
На Федору лето кончается, осень начинается.

25 сентября – Артамон. Змеиный день

Артамон последний раз змей на волю отпускает.
А после зазывает их в норы и затворяет в глубинах земных на замок. Вереницей в этот день в полдень ползут змеи по лесу.

26 сентября – Корнилов день

Дождь к земле припадает.
Корень в земле не растет, а зябнет. К этому времени убирают все корнеплоды.
Корнилий – корневище вон.
Дождь припадает – землю целить начинает.

27 сентября – Воздвиженье Креста Господнего. Третья встреча осени

Подвинулся белый свет, уступил сумеркам. Но гонит тьму Божий Крест. И в закрома, и в сусеки, и корове в ясли кладут крестьяне кресты, вырезанные из дерева, а то и просто ветки рябины крест-накрест. В старину на дверной притолоке, на воротах амбарных выжигали крестьяне кресты. Чтобы охранить и свой дом, и скотину, и собранный урожай от бед.
Воздвиженье осень зиме навстречу двигает.

28 сентября – Никита-гусепролет

Издавна примечено: “Гуси на хвосте зиму тащат”.
Гусарь батюшке водяному кланяется. Чтобы в царстве своем не гневался на птичий род. А крестьяне потчевали водяного. Ведь немало воды тут было переношено с реки или с озера, чтобы гряды полить, в бане вымыться, избу вымыть.
Высоко летят гуси на Воздвиженье – к высокому половодью, низко – к малому. Если перелетные гуси часто садились на землю, если еще не спешили с отлетом скворцы – ожидалась осень сухой и теплой.

29 сентября – Ефимия. Птичья костка

Можем ли мы представить себе, что наши дети на уроке будут разглядывать птичью костку и по ней узнавать: какой выдастся зима?
А ведь в далекие времена, ставя по осени перевясла – сети на птиц, наши предки были обременены не только заботой накормить род, но и хотели увероваться: какой она будет – зима-прибериха? Не выморозит ли в суровое время семена и корни трав, озимые хлеба?
Птичья костка – утки ли, глухаря ли – своей твердостью, жировым оплывом как бы давала ответ. Птичья костка – один из примеров тысячелетних наблюдений наших предков за природой.

30 сентября – Всесветный бабий праздник. День Именин Золотой Половины Человечества

Вселенские бабьи именины. Было принято чествовать, угощать пирогами односельчан, которых звали Софьей, Верой, Надеждой и Любовью.
Именины праздновали обычно три дня в честь материнской Мудрости и женских Добродетелей.
Если полетят журавли в этот день, то на Покров будет мороз, если нет, то наступит позднее.